Потом — словно боясь, что её нежное тело покажется Ему грубым, и потому не решаясь взять Его на колени, — она, с грудью, полной молока от любви, на миг склонилась и, вложив сосок в Его губки, напоила Его молоком — Его, словно мускусную пасту, словно ком свежего масла, взбитого при пахтанье тёмного океана нектара, словно клок молочной пены, затемнённой соком мускуса.