नास्ति मृत्युभयं सर्प स्वल्पमप्यावयोर्हृदि । अहमासं पुरा राजा सत्यधर्माह्वयः क्षितौ
इयं च विजया नाम महिषी संस्थिता मम । मया दुरात्मना मोहान्निहतः शरणं गतः
तेनैव कर्मणा भुक्तं चिरं दुःखं यमालये । भोक्तुं स्वकर्मणः शेषं भेकयोनौ स्त्रिया सह
सोऽहं जातोऽस्मि पापेन कृतं कर्म न मुञ्चति । सत्यमावां जिगमिषू परमं धाम पन्नग
व्रजावो जाह्नवीतीरं शरीरत्यागहेतवे । त्यजाविवेकितां सर्प नरकक्लेशदायिनीम्
आवां सद्भक्ष्याद्भवतो भविष्यति सुखं कियत् । आवयोर्हृदये विष्णुस्तवापि हृदये हरिः
अत एव त्वया सार्धं शत्रुता का भुजङ्गम । प्राणिहिंसा न कर्तव्या कदाचिदपि विचक्षणैः
nāsti mṛtyubhayaṃ sarpa svalpamapyāvayorhṛdi | ahamāsaṃ purā rājā satyadharmāhvayaḥ kṣitau
iyaṃ ca vijayā nāma mahiṣī saṃsthitā mama | mayā durātmanā mohānnihataḥ śaraṇaṃ gataḥ
tenaiva karmaṇā bhuktaṃ ciraṃ duḥkhaṃ yamālaye | bhoktuṃ svakarmaṇaḥ śeṣaṃ bhekayonau striyā saha
so'haṃ jāto'smi pāpena kṛtaṃ karma na muñcati | satyamāvāṃ jigamiṣū paramaṃ dhāma pannaga
vrajāvo jāhnavītīraṃ śarīratyāgahetave | tyajāvivekitāṃ sarpa narakakleśadāyinīm
āvāṃ sadbhakṣyādbhavato bhaviṣyati sukhaṃ kiyat | āvayorhṛdaye viṣṇustavāpi hṛdaye hariḥ
ata eva tvayā sārdhaṃ śatrutā kā bhujaṅgama | prāṇihiṃsā na kartavyā kadācidapi vicakṣaṇaiḥ
«Нет у нас двоих в сердце ни малого страха смерти, о змей. Прежде я был на земле царём по имени Сатьядхарма, а это — царица моя по имени Виджая. Мною, злодеем, по помрачению был убит тот, кто пришёл под мою защиту. За то самое деяние долгое страдание изведано мною в обители Ямы; а чтобы изведать остаток своего деяния, родился я в лягушачьем лоне вместе с женою. Таков я, рождённый грехом: совершённое деяние не отпускает. Воистину, мы двое желаем идти в высшую обитель, о змей; мы идём к берегу Джахнави, чтобы оставить там тело. Оставь же, о змей, безрассудность, дающую адскую муку. Много ли будет тебе счастья от такой хорошей пищи, как мы? В нашем сердце — Вишну, и в твоём сердце — Хари. Потому какая может быть у нас с тобою вражда, о змей? Убийства живых существ разумным не следует совершать никогда.
139c4fd4a0ff · publicado 3 sept 2026, 4:14:08 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Первое, что говорит бывший царь, — признание. Он не оправдывается перед змеем и не просит пощады; он называет себя злодеем и подробно излагает своё дело. Тот, кто сам когда-то убил пришедшего под защиту, теперь стоит в положении убиваемого — и не требует того, чего сам не дал.
Оттого и довод его обращён не к жалости, а к пользе самого змея: «оставь безрассудность, дающую адскую муку». Он предостерегает своего убийцу от того, что уже пережил сам. Это высшая точка его перерождения: страдание научило его не ненавидеть причиняющего страдание.
А основание ненасилия дано не в правиле, а в общем присутствии: «в нашем сердце — Вишну, и в твоём сердце — Хари». Вражда становится невозможной не потому, что запрещена, а потому, что ей негде поместиться — обе стороны заняты Одним.