महेन्द्रो वारणस्कन्धाद् अवतीर्य त्वरान्वितः प्रसादयाम् आस मुनिं दुर्वाससम् अकल्मषम् ।
प्रसाद्यमानः स तदा प्रणिपातपुरःसरम् प्रत्युवाच सहस्राक्षं दुर्वासा मुनिसत्तमः ।
नाहं कृपालुहृदयो न च मां भजते क्षमा अन्ये ते मुनयः शक्र दुर्वाससम् अवेहि माम् ।
गौतमादिभिर् अन्यैस् त्वं गर्वम् आपादितो मुधा अक्षान्तिसारसर्वस्वं दुर्वाससम् अवेहि माम् ।
वसिष्ठाद्यैर् दयासारैः स्तोत्रं कुर्वद्भिर् उच्चकैः गर्वं गतो ऽसि येनैवं माम् अप्य् अद्यावमन्यसे ।
ज्वलज्जटाकलापस्य भृकुटीकुटिलं मुखम् निरीक्ष्य कस् त्रिभुवने मम यो न गतो भयम् ।
नाहं क्षमिष्ये बहुना किम् उक्तेन शतक्रतो विडम्बनाम् इमां भूयः करोष्य् अनुनयात्मिकाम् ।
mahendro vāraṇaskandhād avatīrya tvarānvitaḥ prasādayām āsa muniṃ durvāsasam akalmaṣam /
prasādyamānaḥ sa tadā praṇipātapuraḥsaram pratyuvāca sahasrākṣaṃ durvāsā munisattamaḥ /
nāhaṃ kṛpāluhṛdayo na ca māṃ bhajate kṣamā anye te munayaḥ śakra durvāsasam avehi mām /
gautamādibhir anyais tvaṃ garvam āpādito mudhā akṣāntisārasarvasvaṃ durvāsasam avehi mām /
vasiṣṭhādyair dayāsāraiḥ stotraṃ kurvadbhir uccakaiḥ garvaṃ gato 'si yenaivaṃ mām apy adyāvamanyase /
jvalajjaṭākalāpasya bhṛkuṭīkuṭilaṃ mukham nirīkṣya kas tribhuvane mama yo na gato bhayam /
nāhaṃ kṣamiṣye bahunā kim uktena śatakrato viḍambanām imāṃ bhūyaḥ karoṣy anunayātmikām /
Великий Индра поспешно сошёл со слоновьего загривка и стал умилостивлять беспорочного мудреца Дурвасаса. Но умилостивляемый, при поклоне Тысячеокого, Дурвасас, лучший из мудрецов, ответил: «Я не мягкосердечен, и прощение меня не посещает; те мудрецы — иные, а меня, о Шакра, знай Дурвасасом. Гаутамой и прочими введён ты в гордыню попусту; знай меня Дурвасасом, у которого всё существо — нетерпимость. Васиштхой и прочими, чья суть — сострадание, воздававшими тебе хвалу во весь голос, приведён ты в гордыню, отчего и меня сегодня презираешь. Кто в трёх мирах, взглянув на моё лицо, сведённое хмурой складкой, с пылающей копной волос, не приходил в страх? Не прощу. Да к чему много слов, о Стожертвенный: ты снова изображаешь эту личину задабривания».
6d33851691cc · प्रकाशित 21 अग॰ 2026, 10:54:15 pm UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Индра ведёт себя безупречно: соскочил со слона и стал просить прощения. Ничего другого от него уже нельзя было бы потребовать.
А в ответ звучит одно из самых поразительных признаний в пуранах: «я не мягкосердечен, и прощение меня не посещает». Он говорит это о себе спокойно, как о примете: у других мудрецов — сострадание, у меня нет.
Он даже объясняет, откуда взялась гордыня Индры: другие его избаловали. Гаутама, Васиштха и прочие, «чья суть — сострадание», прощали ему и хвалили его — и вот он решил, что так будет всегда.
В этом есть своя горькая правота. Милостивые приучили Индру к тому, что за небрежность ничего не бывает; и первый же немилостивый застал его врасплох.
Последние слова — самые злые. Извинения Индры названы личиной, притворством. Тот, кто сам носит личину юродивого, не верит в чужую искренность. Оба перед нами в масках, и оба этого друг о друге не прощают.