यदा मनो-हृदय-ग्रन्थिर् अस्य कर्मानुबद्धो दृढ आश्लथेत
तदा जनः सम्परिवर्तते ऽस्माद् मुक्तः परं यात्य् अतिहाय हेतुम्
हंसे गुरौ मयि भक्त्यानुवृत्या वितृष्णया द्वन्द्व-तितिक्षया च
सर्वत्र जन्तोर् व्यसनावगत्या जिज्ञासया तपसेहा-निवृत्त्या
yadā mano-hṛdaya-granthir asya karmānubaddho dṛḍha āślatheta
tadā janaḥ samparivartate 'smād muktaḥ paraṃ yāty atihāya hetum
haṃse gurau mayi bhaktyānuvṛtyā vitṛṣṇayā dvandva-titikṣayā ca
sarvatra jantor vyasanāvagatyā jijñāsayā tapasehā-nivṛttyā
«А когда этот крепкий узел ума и сердца, связанный делом, ослабнет, — тогда человек отворачивается от всего этого и, свободный, идёт к высшему, оставив причину. Достигается же это преданностью и следованием мне, лебедю-наставнику; нежаждением и терпением двойственностей; пониманием, что везде у существа беда; жаждою знать, подвигом и прекращением хлопот.
9e50d22643b1 · опубликовано 14 авг. 2026 г., 17:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Отсюда и до четырнадцатого стиха идёт единый перечень средств, растянутый на пять стихов и не разбитый ни одним глаголом.
Хамсе гурау майи — «к лебедю-наставнику, ко мне». Три слова в одном падеже: наставник, лебедь и он сам не разделены.
Сарватра джантох вьясана-авагатья — «пониманием, что беда везде». Не отвращением к миру, а трезвым счётом: лучшего места нет нигде.