आचार्यम् ऋत्विजं चैव संयुक्तं च युधिष्ठिर ॥
स्नातकं च प्रियं चाहुः षड् अर्घ्यार्हान् नृपं तथा ॥
एतान् अर्हान् अभिगतान् आहुः संवत्सरोषितान् ॥
त इमे कालपूगस्य महतो ऽस्मान् उपागताः ॥
एषाम् एकैकशो राजन्न् अर्घ्यम् आनीयताम् इति ॥
अथ चैषां वरिष्ठाय समर्थायोपनीयताम् ॥
ācāryam ṛtvijaṃ caiva saṃyuktaṃ ca yudhiṣṭhira ||
snātakaṃ ca priyaṃ cāhuḥ ṣaḍ arghyārhān nṛpaṃ tathā ||
etān arhān abhigatān āhuḥ saṃvatsaroṣitān ||
ta ime kālapūgasya mahato 'smān upāgatāḥ ||
eṣām ekaikaśo rājann arghyam ānīyatām iti ||
atha caiṣāṃ variṣṭhāya samarthāyopanīyatām ||
«Наставника, ритвиджа, родственника, о Юдхиштхира, снатаку, друга и царя — шестерых называют достойными аргхьи. Этих, пришедших и достойных, называют [таковыми и когда они] прожили [у нас] год; вот они, по прошествии долгого времени, к нам пришли. Каждому из них, о царь, да поднесут аргхью; или же [прежде] да поднесут лучшему, достойнейшему из них».
a3f7088c7578 · опубликовано 16 июл. 2026 г., 15:40:27 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Бхишма излагает не своё мнение, а установление: шестеро — наставник, жрец, родич, снатака, друг, царь — достойны почётной аргхьи. Знаменательно, что и здесь дело начинается с правила, не с пристрастия: прежде чем назвать достойнейшего, мудрый утверждает закон почитания. Стих учит, что справедливость чтит порядок: воздаяние чести не произвольно, но следует дхарме, которая указует, кому и за что подобает почёт. И лишь установив общее правило, можно верно решить частный случай; кто хочет рассудить право, тот сперва вспоминает закон, а уже потом — лица.