तस्मै भीष्माभ्यनुज्ञातः सहदेवः प्रतापवान् ॥
उपजह्रे ऽथ विधिवद् वार्ष्णेयायार्घ्यम् उत्तमम् ॥
प्रतिजग्राह तत् कृष्णः शास्त्रदृष्टेन कर्मणा ॥
शिशुपालस् तु तां पूजां वासुदेवे न चक्षमे ॥
स उपालभ्य भीष्मं च धर्मराजं च संसदि ॥
अपाक्षिपद् वासुदेवं चेदिराजो महाबलः ॥
tasmai bhīṣmābhyanujñātaḥ sahadevaḥ pratāpavān ||
upajahre 'tha vidhivad vārṣṇeyāyārghyam uttamam ||
pratijagrāha tat kṛṣṇaḥ śāstradṛṣṭena karmaṇā ||
śiśupālas tu tāṃ pūjāṃ vāsudeve na cakṣame ||
sa upālabhya bhīṣmaṃ ca dharmarājaṃ ca saṃsadi ||
apākṣipad vāsudevaṃ cedirājo mahābalaḥ ||
Ему, с дозволения Бхишмы, могучий Сахадева поднёс по обряду наилучшую аргхью Вришнийцу; и Кришна принял её действием, предписанным шастрой. Шишупала же не стерпел этой почести Васудеве. И, укорив Бхишму и Дхармараджу в собрании, могучий царь Чеди отверг [почитание] Васудевы.
55d56d872b7d · опубликовано 16 июл. 2026 г., 15:40:27 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
В единый миг сходятся два сердца: Кришна «принимает [почесть] действием, предписанным шастрой» — без кичения, как должное и упорядоченное, — а Шишупала «не стерпел». Знаменательно это противопоставление: одно и то же возвеличение Господа для преданных есть радость, для завистника — нестерпимая обида. Зависть слепнет именно там, где другим открывается свет: чем явственнее величие Кришны, тем яростнее ропот неспособного его признать. Стих учит, что почитание Господа разделяет сердца — оно выявляет, кто склонится, а кто восстанет; и хула на Всевышнего рождается не из Его недостоинства, а из неисцелённой гордыни хулителя.