शकुनिर् उवाच
द्यूतप्रियश् च कौन्तेयो न च जानाति देवितुम् ॥
समाहूतश् च राजेन्द्रो न शक्ष्यति निवर्तितुम् ॥
देवने कुशलश् चाहं न मे ऽस्ति सदृशो भुवि ॥
त्रिषु लोकेषु कौन्तेयं तं त्वं द्यूते समाह्वय ॥
तस्याक्षकुशलो राजन्न् आदास्ये ऽहम् असंशयम् ॥
राज्यं श्रियं च तां दीप्तां त्वदर्थं पुरुषर्षभ ॥
śakunir uvāca
dyūtapriyaś ca kaunteyo na ca jānāti devitum ||
samāhūtaś ca rājendro na śakṣyati nivartitum ||
devane kuśalaś cāhaṃ na me 'sti sadṛśo bhuvi ||
triṣu lokeṣu kaunteyaṃ taṃ tvaṃ dyūte samāhvaya ||
tasyākṣakuśalo rājann ādāsye 'ham asaṃśayam ||
rājyaṃ śriyaṃ ca tāṃ dīptāṃ tvadarthaṃ puruṣarṣabha ||
«Каунтея любит игру в кости, но не умеет играть; и, будучи вызван, царь-владыка не сможет отказаться. А я искусен в игре — нет мне подобного на земле, в трёх мирах; вызови же ты того Каунтею на игру. Искусный в костях, о царь, я без сомнения отниму у него царство и ту пылающую фортуну — ради тебя, о бык-муж».
e97216f1bb74 · опубликовано 16 июл. 2026 г., 15:49:22 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Открывается замысел во всей наготе: одолеть праведного не силою, а уловив его на слабости и обыграв обманом. Знаменательно, что Шакуни целит в две вещи разом — в любовь Юдхиштхиры к игре и в его неспособность отказать на вызов: добродетель кшатрия (не отвергать зова) обращается против него. Стих учит, сколь коварно зло: оно делает орудием падения самые достоинства жертвы — её честь и её слабость зараз. И «искусство» Шакуни есть искусство шулера, гордящегося уменьем красть. Кто хвалится непревзойдённостью в обмане, тот возвёл порок в мастерство; и победа, добытая плутовством, есть поражение души победителя.