वैशंपायन उवाच
सभां गत्वा स चोवाच द्रौपद्यास् तद् वचस् तदा ॥
कस्येशो नः पराजैषीर् इति त्वाम् आह द्रौपदी ॥
किं नु पूर्वं पराजैषीर् आत्मानम् अथ वापि माम् ॥
युधिष्ठिरस् तु निश्चेष्टो गतसत्त्व इवाभवत् ॥
न तं सूतं प्रत्युवाच वचनं साध्व् असाधु वा ॥
दुर्योधन उवाच
इहैत्य कृष्णा पाञ्चाली प्रश्नम् एतं प्रभाषताम् ॥
इहैव सर्वे शृण्वन्तु तस्या अस्य च यद् वचः ॥
vaiśaṃpāyana uvāca
sabhāṃ gatvā sa covāca draupadyās tad vacas tadā ||
kasyeśo naḥ parājaiṣīr iti tvām āha draupadī ||
kiṃ nu pūrvaṃ parājaiṣīr ātmānam atha vāpi mām ||
yudhiṣṭhiras tu niśceṣṭo gatasattva ivābhavat ||
na taṃ sūtaṃ pratyuvāca vacanaṃ sādhv asādhu vā ||
duryodhana uvāca
ihaitya kṛṣṇā pāñcālī praśnam etaṃ prabhāṣatām ||
ihaiva sarve śṛṇvantu tasyā asya ca yad vacaḥ ||
Придя в собрание, он [Пративестник] изрёк то слово Драупади: «„Чьим владыкою [ты был], когда нас проиграл?“ — так говорит тебе Драупади». Юдхиштхира же стал недвижим, словно лишённый сил [жизни]; не ответил он суте ни доброго, ни недоброго слова. [Дурьодхана:] «Пусть Кришна Панчалийка, придя сюда, изречёт этот вопрос; пусть все здесь услышат, что́ скажет она и что́ он».
fa9866eaa33e · опубликовано 16 июл. 2026 г., 16:03:37 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Юдхиштхира на вопрос жены — «недвижим, как лишённый жизни»: молчание праведника, разрывающегося меж истиной и стыдом. Знаменательно, что он не лжёт и не оправдывается: ему нечего сказать, ибо вопрос Драупади бьёт в неправоту, в которую он сам себя вверг. Стих учит, что иногда молчание есть признание: где нет честного ответа, там умолкают. И самый этот безмолвный ступор являет глубину падения — тот, кто всегда знал, что сказать по дхарме, ныне нем, ибо запутался в её сетях. Молчание Юдхиштхиры красноречивее слов: оно вопиёт о том, сколь далеко завела его страсть, лишив даже дара ответить любящей.