संजय उवाच
ततः शङ्खाश् च भेर्यश् च मृदङ्गाश् चानकैः सह ॥
प्रावाद्यन्त महाराज पाण्डवानां निवेशने ॥
सिंहनादश् च संजज्ञे पाण्डवानां महात्मनाम् ॥
धनुर्ज्यातलशब्दश् च गगनस्पृक् सुभैरवः ॥
तं श्रुत्वा शङ्खनिर्घोषं पाण्डवस्य महात्मनः ॥
त्वदीयेष्व् अप्य् अनीकेषु वादित्राण्य् अभिजघ्निरे ॥
saṃjaya uvāca
tataḥ śaṅkhāś ca bheryaś ca mṛdaṅgāś cānakaiḥ saha ||
prāvādyanta mahārāja pāṇḍavānāṃ niveśane ||
siṃhanādaś ca saṃjajñe pāṇḍavānāṃ mahātmanām ||
dhanurjyātalaśabdaś ca gaganaspṛk subhairavaḥ ||
taṃ śrutvā śaṅkhanirghoṣaṃ pāṇḍavasya mahātmanaḥ ||
tvadīyeṣv apy anīkeṣu vāditrāṇy abhijaghnire ||
Тогда раковины, литавры и мриданги вместе с большими барабанами грянули, о великий царь, в стане Пандавов. И поднялся львиный клич великих духом Пандавов, и звук [хлопков] тетив и ладоней, достигающий небес, наводящий ужас. Заслышав тот рёв раковины великого духом Пандавы [Юдхиштхиры], и в твоих ратях тоже загремели [музыкальные] орудия.
e00761be98e6 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:00:03 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Битва возвещается гулом раковин и барабанов — обрядовым голосом войны, в котором каждая сторона отвечает другой. Но знаменательно, что звуки Пандавов «достигают небес» первыми, а Кауравы лишь отвечают: правда подаёт голос, неправда вторит. Стих учит, что в столкновении предваряет тот, за кем твёрдость духа; что и грозный шум брани имеет свой чин и обряд; и что отзвук, которым неправда вторит кличу правды, есть невольное признание её первенства — вторящий уже отстаёт.