Махабхарата · 7.37.3–4
॥
Деванагари
मद्रेशं सादितं दृष्ट्वा सौभाद्रेणाशुगै रणे ॥
शल्याद् अवरजः क्रुद्धः किरन् बाणान् समभ्ययात् ॥
स विद्ध्वा दशभिर् बाणैः साश्वयन्तारम् आर्जुनिम् ॥
उदक्रोशन् महाशब्दं तिष्ठ तिष्ठेति चाब्रवीत् ॥
Транслитерация (IAST)
madreśaṃ sāditaṃ dṛṣṭvā saubhādreṇāśugai raṇe ||
śalyād avarajaḥ kruddhaḥ kiran bāṇān samabhyayāt ||
sa viddhvā daśabhir bāṇaiḥ sāśvayantāram ārjunim ||
udakrośan mahāśabdaṃ tiṣṭha tiṣṭheti cābravīt ||
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
मद्रेशम्madreśamвладыку мадров [Шалью]; владыку мадров
सादितम्sāditamповерженного [сражённого]; повергнутого
दृष्ट्वाdṛṣṭvāувидев; завидев
सौभद्रेणsaubhadreṇaсыном Субхадры [Абхиманью]; сыном Субхадры
आशुगैःāśugaiḥбыстролётными [стрелами]; быстролётными [стрелами]
रणेraṇeв битве; в бою
शल्यात् अवरजःśalyāt avarajaḥмладший брат Шальи; младший брат Шальи
क्रुद्धःkruddhaḥразгневанный; [в] гневе
किरन्kiranрассыпая [мечя]; мечя
बाणान्bāṇānстрелы; стрелы
समभ्ययात्samabhyayātустремился [напал]; напал
सःsaḥон; он
विद्ध्वाviddhvāпронзив [уязвив]; уязвив
दशभिः बाणैःdaśabhiḥ bāṇaiḥдесятью стрелами; десятью стрелами
साश्वयन्तारम्sāśvayantāramс конями и возницею; [вместе] с конями и возницею
आर्जुनिम्ārjunimсына Арджуны [Абхиманью]; сына Арджуны
उदक्रोशन्udakrośanвозопив [возгласив]; возгласив
महाशब्दम्mahāśabdamгромким голосом [во всю мочь]; во всю мочь
तिष्ठ तिष्ठtiṣṭha tiṣṭha«стой, стой»; «стой, стой!»
इतिitiтак [крича]; —
चcaи; —
अब्रवीत्abravītсказал [молвил]; молвил
Литературный перевод
Завидев владыку мадров [Шалью], повергнутого сыном Субхадры быстролётными [стрелами] в бою, младший брат Шальи, в гневе, мечя стрелы, напал. Он, уязвив сына Арджуны вместе с конями и возницею десятью стрелами, возгласив во всю мочь, молвил: «Стой, стой!»
Версия
459df973865c · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:22:09 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Брат Шальи бросается мстить за поверженного — родственная любовь обращается в ярость и зовёт на бой. Так являет себя двигатель этой войны: за каждым павшим встаёт мститель, и кровь требует крови без конца. Знаменательно, что вызов «стой, стой!» звучит как порыв уязвлённого сердца, не взвешивающего силы. Стих учит, что месть за родного, при всей её естественности, лишь множит гибель, втягивая в круг смерти всё новых; что любовь, обращённая в ярость отмщения, неосмотрительна и часто ведёт мстителя вслед за тем, кого он оплакивает; и что в этой бесконечной цепи «убитый — мститель — убитый» обнажается самоубийственная природа вражды, где каждая смерть рождает новую.