संदर्शयिष्यन्न् अस्त्राणि चित्राणि च लघूनि च ॥
आर्जुनिः समरे शूरो मृदुपूर्वम् अयुध्यत ॥
वासुदेवाद् उपात्तं यद् यद् अस्त्रं च धनंजयात् ॥
अदर्शयत तत् कार्ष्णिः कृष्णाभ्याम् अविशेषयन् ॥
दूरम् अस्यन् गुरुं भारं साधयंश् च पुनः पुनः ॥
संदधद् विसृजंश् चेषून् निर्विशेषम् अदृश्यत ॥
saṃdarśayiṣyann astrāṇi citrāṇi ca laghūni ca ||
ārjuniḥ samare śūro mṛdupūrvam ayudhyata ||
vāsudevād upāttaṃ yad yad astraṃ ca dhanaṃjayāt ||
adarśayata tat kārṣṇiḥ kṛṣṇābhyām aviśeṣayan ||
dūram asyan guruṃ bhāraṃ sādhayaṃś ca punaḥ punaḥ ||
saṃdadhad visṛjaṃś ceṣūn nirviśeṣam adṛśyata ||
Являя дивные и проворные чары-астры в битве, витязь сын Арджуны сперва сражался мягко. Всякое оружие, перенятое у Васудевы и у Дхананджаи, являл сын Кришны [Субхадры], неотличимый от двух Кришн. Мечя вдаль, неся тяжкое бремя, справляясь [с ним] раз за разом, налагая стрелы и выпуская [их], он являлся взору непрерывно.
1d88b910b1da · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:22:09 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Отрок «сперва сражался мягко» — щадя, прежде чем разить в полную силу: благородство являет меру даже в бою, не спеша к смертельному. И в нём, как в зеркале, отражены оба наставника — он «неотличим от двух Кришн», ибо вместил искусство и Кришны, и Арджуны. Знаменательно, что наложение и выпуск стрел сливаются в непрерывность — мастерство достигает той быстроты, где не различить движений. Стих учит, что подлинная доблесть начинает с мягкости, не торопясь убивать; что в достойном сыне сияет соединённое наследие его наставников; и что совершенство мастерства являет себя как непрерывность, в которой отдельные усилия сливаются в единый поток, — отрок есть живое продолжение и Кришны, и Арджуны, вместивший дары обоих.