Махабхарата · 7.40.12–13
॥
Деванагари
स कक्षे ऽग्निर् इवोत्सृष्टो निर्दहंस् तरसा रिपून् ॥
मध्ये भारतसैन्यानाम् आर्जुनिः पर्यवर्तत ॥
रथनागाश्वमनुजान् अर्दयन् निशितैः शरैः ॥
स प्रविश्याकरोद् भूमिं कबन्धगणसंकुलाम् ॥
Транслитерация (IAST)
sa kakṣe 'gnir ivotsṛṣṭo nirdahaṃs tarasā ripūn ||
madhye bhāratasainyānām ārjuniḥ paryavartata ||
rathanāgāśvamanujān ardayan niśitaiḥ śaraiḥ ||
sa praviśyākarod bhūmiṃ kabandhagaṇasaṃkulām ||
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
सःsaḥон; он
कक्षेkakṣeв сухостое [в хворосте]; [в] сухостое
अग्निःagniḥогонь; [как] огонь
इवivaсловно [как]; —
उत्सृष्टःutsṛṣṭaḥпущенный [выпущенный на волю]; пущенный [на волю]
निर्दहन्nirdahanсжигая [спаляя]; спаляя
तरसाtarasāстремительно [с силою]; стремительно
रिपून्ripūnврагов; врагов
मध्येmadhyeпосреди; посреди
भारतसैन्यानाम्bhāratasainyānāmвойск Бхаратов [кауравских ратей]; Бхаратовых ратей
आर्जुनिःārjuniḥсын Арджуны [Абхиманью]; сын Арджуны
पर्यवर्ततparyavartataносился [кружил]; носился
रथनागाश्वमनुजान्rathanāgāśvamanujānколесницы, слонов, коней и людей; колесницы, слонов, коней и людей
अर्दयन्ardayanтерзая [избивая]; разя
निशितैः शरैःniśitaiḥ śaraiḥострыми стрелами; острыми стрелами
सःsaḥон; он
प्रविश्यpraviśyaвойдя [ворвавшись]; ворвавшись
अकरोत्akarotсделал [обратил]; обратил
भूमिम्bhūmimземлю; землю
कबन्धगणसंकुलाम्kabandhagaṇasaṃkulāmзаполненную множеством обезглавленных тел; [в] заполненную безглавыми телами
Литературный перевод
Он, точно огонь, пущенный на волю в сухостое, стремительно спаляя врагов, носился посреди Бхаратовых ратей — сын Арджуны. Разя острыми стрелами колесницы, слонов, коней и людей, ворвавшись [в строй], он обратил землю в заполненную безглавыми телами.
Версия
695d3717f8d0 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:22:09 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Отрок уподоблен огню, «пущенному на волю в сухостое»: стихия, не знающая удержу, пожирающая всё на пути. Образ являет неостановимость его натиска. И земля, устланная безглавыми телами, — оборотная сторона этой мощи: за блеском доблести стоит страшная жатва смерти. Знаменательно, что предание не скрывает этой цены даже у любимого героя. Стих учит, что доблесть в своём пределе подобна неудержимой стихии огня; что и самый прекрасный герой в битве сеет смерть, и поле его подвига устлано телами; и что предание, любуясь отроком-огнём, не утаивает страшного следа его — безглавых трупов, дабы и в восхищении доблестью помнилась её неотделимая цена.