Но ведь сказано: «Хари непрестанно и пылко играет во Вриндаване с прекрасными девами, что со всех сторон приняли в друзья бога любви, и ничего не знает — ни ущерба, ни усталости, ни домашних дел, ни бед, ни страшного, ни тревожного, ни мучений». Из таких слов выходит, что сын царя Враджа, очарованный любовными играми владычицы Вриндавана и других, не может обращать внимание ни на что иное. Если так, кто примет служение, которое совершают бесчисленные рагануга-бхакты в разных краях? Кто выслушает их мольбы, гимны, чтение? Если скажут: «Его часть — Параматма, ведь часть и целое едины», — то такое «разрешение» (samādhi) для влюблённых в Кришну бхактов — поистине мука (ādhi).

Каков же выход? Сами слова Шри Уддхавы: «Господь, то, что Ты, обладая неущербным, цельным, вечным знанием и никогда не ошибаясь, звал меня на совещания и спрашивал, будто несведущий, — это смущает наш ум, о Бог». Смысл: при обсуждении похода ради убийства Джарасандхи, раджасуи и прочего Ты непременно звал меня и спрашивал: «Уддхава, скажи, что здесь следует делать?» Ты, чьё знание — сила сознания — неущербно временем, цельно, то есть полно, и вечно, спрашивал, как спрашивает несведущий человек. Это Твоё одновременное неведение и всеведение смущает воистину. Толковать здесь «Ты будто несведущ, но не несведущ», «будто смущает, но не смущает» нельзя: тогда нет связи, и упоминать этот стих среди таких, как «деяния бездеятельного», «рождение нерождённого», было бы бессмысленно.

Значит, как в играх Двараки при всеведении есть неведение, так и в играх Вриндавана при неведении есть всеведение — это явлено Его непостижимой силой. Потому досточтимый Шри Лилашука и описал: «И во всеведении, и в неведении это сияние — владыка всего».