तस्या एव ब्रह्मा अजीजनत् । विष्णुरजीजनत् । रुद्रोऽजीजनत् । सर्वे मरुद्गणा अजीजनत् । गन्धर्वाप्सरसः किन्नरा वादित्रवादिनः समन्तादजीजनत् । भोग्यमजीजनत्। सर्वमजीजनत् । सर्वं शाक्तमजीजनत् । अण्डजं स्वेदजमुद्भिज्जं जरायुजम् यत्किंचैतत् प्राणि स्थावरजंगमं मनुष्यमजीजनत्
tasyā eva brahmā ajījanat | viṣṇurajījanat | rudro'jījanat | sarve marudgaṇā ajījanat | gandharvāpsarasaḥ kinnarā vāditravādinaḥ samantādajījanat | bhogyamajījanat| sarvamajījanat | sarvaṃ śāktamajījanat | aṇḍajaṃ svedajamudbhijjaṃ jarāyujam yatkiṃcaitat prāṇi sthāvarajaṃgamaṃ manuṣyamajījanat
«От неё же родился Брахма, родился Вишну, родился Рудра, родились все сонмы марутов, гандхарвы, апсары, киннары и играющие на орудиях — все кругом; родилось вкушаемое, родилось всё, родилось всё, что от шакти; родилось яйцерождённое, потородное, прорастающее и живородящее, — всё, что есть живого, неподвижного и движущегося, и человек».
cbb1d3d0a75e · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Вот место, ради которого эта книга и написана: Брахма, Вишну и Рудра названы рождёнными от богини. Стоит разобрать его прямо и без уклончивости, ибо оно есть прямое утверждение, а не намёк. Положение шактской школы таково: шакти есть первое, а троица есть её порождение; и потому все прочие книги, ставящие кого-либо из троих выше, читают неверно.
Положение вайшнавской стороны обратное и высказывается через Вишну-пурану, приводившуюся при чтении Варахи (5.51): шакти-шактиматор абхедах, «сила и владеющий силою неразличны» — и однако сила есть сила чья-то. Повторим её довод в самом коротком виде, ибо он тут решает. Слово шакти есть слово относительное: как «дочь» предполагает родителя, а «тень» — тело, так «сила» предполагает владеющего.
И потому назвать силу первою значит употребить слово вопреки его смыслу: сила, ничьей не будучи, не есть сила. Прибавим и то, что вайшнавская сторона при этом не унижает богиню и унижать не может. Её собственное учение о Радхе говорит, что она есть хладини-шакти, «сила услаждения», и что Он без неё не полон; и о том говорилось при чтении Дигдаршини-тики.
То есть спор идёт не о величии, а о порядке слов: она есть Его сила, а не Он — её порождение. Прибавим и наблюдение, которое тут само собою напрашивается: в перечне рождённых стои́т бхогьям, «вкушаемое»; то есть родился и предмет наслаждения. А там, где есть вкушаемое, есть и вкушающий; и книга, начавшая с одной, на второй же строке насчитала двоих.