योऽहमस्मीति वा सोहमस्मीति वा योऽसौ सोऽहमस्मीति वा या भाव्यते सैषा षोडशी श्रीविद्या पञ्चदशाक्षरी श्रीमहात्रिपुरसुन्दरी बालांबिकेति बगलेति वा मातंगीति स्वयंवरकल्याणीति भुवनेश्वरीति चामुण्डेति चण्डेति वाराहीति तिरस्करिणीति राजमातंगीति वा शुकश्यामलेति वा लघुश्यामलेति वा अश्वारूढेति वा प्रत्यंगिरा धूमावती सावित्री गायत्री सरस्वती ब्रह्मानन्दकलेति
yo'hamasmīti vā sohamasmīti vā yo'sau so'hamasmīti vā yā bhāvyate saiṣā ṣoḍaśī śrīvidyā pañcadaśākṣarī śrīmahātripurasundarī bālāṃbiketi bagaleti vā mātaṃgīti svayaṃvarakalyāṇīti bhuvaneśvarīti cāmuṇḍeti caṇḍeti vārāhīti tiraskariṇīti rājamātaṃgīti vā śukaśyāmaleti vā laghuśyāmaleti vā aśvārūḍheti vā pratyaṃgirā dhūmāvatī sāvitrī gāyatrī sarasvatī brahmānandakaleti
««Кто я есмь», или «тот я есмь», или «кто тот, тот я есмь» — та, что этим представляется, есть Шестнадцатая, Шри-видья пятнадцатислоговая, великая Трипурасундари; или Балямбика, или Багала, или Матанги, Сваямвара-кальяни, Бхуванешвари, Чамунда, Чанда, Варахи, Тираскарини, Раджаматанги, Шукашьямала, Лагхушьямала, Ашварудха, Пратьянгира, Дхумавати, Савитри, Гаятри, Сарасвати, доля блаженства брахмана».
6eaddce71b31 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Дан перечень имён — двадцать с лишним, — и стоит сказать, что он означает. Все эти богини суть отдельные почитаемые в разных обиходах: Багала и Дхумавати числятся среди десяти махавидья; Варахи и Матанги — среди спутниц Трипурасундари; Гаятри и Савитри — ведийские; Сарасвати — своя. И книга объявляет их одною.
Приём этот в шактской словесности есть основной и зовётся абхеда, «сведение к неразличию»; мы отмечали его при чтении Сарасвати-рахасьи (3.6), где Сарасвати была названа Бхавани. Повторим то, что вайшнавская сторона на это говорит, ибо тут перечень длинен и потому возражение видно яснее. Если двадцать имён означают одно, то имя перестаёт быть именем и делается обозначением; а обозначением зовут вещь, а не лицо.
Её правило приводилось при чтении Ганапати (7.3) и при чтении Варахи (5.65): имя есть обращение, а не термин; и всякое употребление его как термина есть порча. Прибавим и то, что она при этом признаёт и что стоит выговорить, чтобы возражение не вышло грубым. Она тоже сводит: её собственный стих, приводившийся при чтении Тарасары (3.7), гласит эте чамша-калах пумсах, «все они суть части и доли Пуруши».
Но сводит она к лицу, а не к силе; и оттого у неё сведение не отменяет имён, а упорядочивает их: Нарасимха, Вамана и Рама остаются собою, будучи Его обликами. Различие тут в том, что доли остаются, а тождества не остаётся; и это, по-моему, есть вся разница между перечнем этой книги и перечнем её.