ditiruvāca
वरदो यदि मे ब्रह्मन् पुत्रमिन्द्रहणं वृणे
अमृत्युं मृतपुत्राहं येन मे घातितौ सुतौ
निशम्य तद्वचो विप्रो विमनाः पर्यतप्यत
अहो अधर्मः सुमहान् अद्य मे समुपस्थितः
अहो अर्थेन्द्रियारामो योषिन्मय्येह मायया
गृहीतचेताः कृपणः पतिष्ये नरके ध्रुवम्
को ऽतिक्रमो ऽनुवर्तन्त्याः स्वभावमिह योषितः
धिङ् मां बताबुधं स्वार्थे यदहं त्वजितेन्द्रियः
varado yadi me brahman putramindrahaṇaṃ vṛṇe
amṛtyuṃ mṛtaputrāhaṃ yena me ghātitau sutau
niśamya tadvaco vipro vimanāḥ paryatapyata
aho adharmaḥ sumahān adya me samupasthitaḥ
aho arthendriyārāmo yoṣinmayyeha māyayā
gṛhītacetāḥ kṛpaṇaḥ patiṣye narake dhruvam
ko 'tikramo 'nuvartantyāḥ svabhāvamiha yoṣitaḥ
dhiṅ māṃ batābudhaṃ svārthe yadahaṃ tvajitendriyaḥ
«„Если ты даритель даров мне, о брахман, я прошу сына, убийцу Индры, не подверженного смерти, — я, чьи сыновья мертвы, [убиты] тем, кем убиты оба моих сына“. Услышав это слово, дваждырождённый, опечаленный, мучился: „Увы, весьма великое беззаконие ныне мне предстало! Увы, я, находящий отраду в предметах и чувствах, с сердцем, захваченным здешним наваждением в образе женщины, жалкий, — непременно паду в ад. Какое преступление у женщины, следующей здесь своей природе? Позор мне, неразумному в собственной пользе, — ведь я не одолел чувств“».
23e5b3799271 · 发布于 2026年8月14日 20:00:00 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Ка атикрамах анувартантьях сва-бхавам — «какое преступление у той, кто следует своей природе?» Самая честная строка в его причитании: он не винит её. Просьба матери о мести за сыновей названа природою, а не злом.
Дхик мам — «позор мне». Вина отнесена целиком на себя, и с точным указанием, в чём она: не в том, что дал слово, а в том, что а-джита-индриях, «не одолел чувств».
Йошит-майя майяя — «наваждением, состоящим из женщины». Формула резкая; но стоит она рядом с признанием, что женщина ни при чём. Двух этих строк рядом книга не сглаживает.
Сва-артхе а-будхам — «неразумному в собственной пользе». Он укоряет себя тем же самым, чем Дити только что укоряла Индру: «знает ли он свою пользу?» Обвинитель и обвиняемый пользуются одною меркою.