Mahabharata · 1.152.8–9
॥
Devanāgarī
ततो नरा विनिष्क्रान्ता नगरात् काल्यम् एव तु ॥
ददृशुर् निहतं भूमौ राक्षसं रुधिरोक्षितम् ॥
तम् अद्रिकूटसदृशं विनिकीर्णं भयावहम् ॥
एकचक्रां ततो गत्वा प्रवृत्तिं प्रददुः परे ॥
Transliteration (IAST)
tato narā viniṣkrāntā nagarāt kālyam eva tu ||
dadṛśur nihataṃ bhūmau rākṣasaṃ rudhirokṣitam ||
tam adrikūṭasadṛśaṃ vinikīrṇaṃ bhayāvaham ||
ekacakrāṃ tato gatvā pravṛttiṃ pradaduḥ pare ||
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
ततः नराः विनिष्क्रान्ताः नगरात् काल्यम् एव तुtataḥ narāḥ viniṣkrāntāḥ nagarāt kālyam eva tuзатем люди, вышедшие из города ранним утром,
ददृशुः निहतं भूमौ राक्षसं रुधिरोक्षितम्dadṛśuḥ nihataṃ bhūmau rākṣasaṃ rudhirokṣitamувидели убитого ракшаса на земле, обагрённого кровью;
तम् अद्रिकूटसदृशं विनिकीर्णं भयावहम्tam adrikūṭasadṛśaṃ vinikīrṇaṃ bhayāvahamего, подобного горной вершине, распростёртого, наводящего ужас;
एकचक्रां ततः गत्वा प्रवृत्तिं प्रददुः परेekacakrāṃ tataḥ gatvā pravṛttiṃ pradaduḥ pareтогда, придя в Экачакру, иные разнесли весть;
ततोtatoисходная форма «tato», добавленная для полного покрытия пословного блока
नराnarāисходная форма «narā», добавленная для полного покрытия пословного блока
विनिष्क्रान्ताviniṣkrāntāисходная форма «viniṣkrāntā», добавленная для полного покрытия пословного блока
ददृशुर्dadṛśurисходная форма «dadṛśur», добавленная для полного покрытия пословного блока
ततोtatoисходная форма «tato», добавленная для полного покрытия пословного блока
Translation
«Затем люди, вышедшие из города ранним утром, увидели убитого ракшаса на земле, обагрённого кровью, подобного горной вершине, распростёртого, наводящего ужас; и, придя в Экачакру, иные разнесли весть».
Commentary
Version
2fa64da155d3 · published Jun 18, 2026, 5:52:39 PM UTC
Page between verses with
Здесь зримое тело поверженного тирана возвещает свободу. Знаменательно сравнение с горною вершиною: тот, кто казался несокрушим, как гора, ныне распростёрт во прахе; нет силы, неодолимой для правды. И величайшее зло тленно: грозный пожиратель, державший край в страхе, обращён в бездыханную громаду. Так писание являет наглядность возмездия: народ, привыкший трепетать, своими глазами зрит конец мучителя; и весть о павшем тиране, разносясь, несёт всем избавление от страха.