यच् चासहायतां राजन्न् उक्तवान् असि भारत ॥
तन् मिथ्या भ्रातरो हीमे सहायास् ते महारथाः ॥
द्रोणस् तव महेष्वासः सह पुत्रेण धीमता ॥
सूतपुत्रश् च राधेयो गौतमश् च महारथः ॥
अहं च सह सोदर्यैः सौमदत्तिश् च वीर्यवान् ॥
एतैस् त्वं सहितः सर्वैर् जय कृत्स्नां वसुंधराम् ॥
yac cāsahāyatāṃ rājann uktavān asi bhārata ||
tan mithyā bhrātaro hīme sahāyās te mahārathāḥ ||
droṇas tava maheṣvāsaḥ saha putreṇa dhīmatā ||
sūtaputraś ca rādheyo gautamaś ca mahārathaḥ ||
ahaṃ ca saha sodaryaiḥ saumadattiś ca vīryavān ||
etais tvaṃ sahitaḥ sarvair jaya kṛtsnāṃ vasuṃdharām ||
«А что ты, о царь, говорил о безсоюзности, о Бхарата, — то ложь: ведь братья твои — союзники, великие колесничные; Дрона, великий лучник, с премудрым сыном, и сын суты Радхея [Карна], и Гаутама [Крипа], великий колесничный; и я с единоутробными братьями, и доблестный сын Сомадатты. Со всеми ими вместе завоюй всю землю».
f3c971c30ff7 · published Jun 16, 2026, 3:35:00 PM UTC
Page between verses with
Шакуни перечисляет могучих союзников Дурьодханы — и впрямь их немало. Знаменательно, однако, что обилие сильных рук не сделает неправое дело правым: всё это воинство соберётся не за дхарму, а за зависть. Стих учит, что множество сторонников не есть мерило правоты: за неправдою могут стоять величайшие герои, и всё же она останется неправдою. И самое перечисление будущих воителей Курукшетры являет, как зависть одного собирает вкруг себя многих достойных — на погибель. Сила, поставленная на службу злому умыслу, не оправдывает его, а лишь умножает грядущее бедствие.