Поутру, увидев самоцвет неба и сочтя это своею жизнью, уведомив каждая свою мать, они пошли почтить Гаури. Омывшись тем уставом, совершив кое-как почитание богини цветами и курениями, они остались там, поя. В это время и тот брахман пришёл омыться в озере Аччхода из отчей обители. Как лотосы, увидев солнце на исходе ночи, девы, увидев того брахмачарина, стали с раскрывшимися очами. Тогда же, подойдя близко к брахмачарину, те девы сотворили из рук петлю, сплетя их правым и левым обхватом: «Ушёл ты вчера, о плут; ныне уйти невозможно. Воистину ты нами избран — и рассуждать тебе тут не о чем». Сказанный так, брахман, оказавшись в петле рук, улыбаясь, промолвил: «Вами говорится благое, ласковое и милое слово. Но обет мой, держащегося первого ашрама и привычного к изучению Веды, и поныне не пришёл к концу в доме наставника. В каком ашраме какой устав, тот и должен соблюдаться учёными; потому и считаю я, о девы, что этот брак — не закон». Выслушав его слова, те сказали ему слово, с томлением во всех звуках, как кокилы весною.