Upanishads · Sūrya 62
॥
Devanāgarī
यो हस्तादित्ये जपति स महामृत्युं तरति य एवं वेद
Transliteration (IAST)
yo hastāditye japati sa mahāmṛtyuṃ tarati ya evaṃ veda
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
यः हस्त-आदित्ये जपतिyaḥ hasta-āditye japatiкто при солнце в руке повторяет
सः महा-मृत्युं तरतिsaḥ mahā-mṛtyuṃ taratiтот превозмогает великую смерть
यः एवं वेदyaḥ evaṃ vedaкто так знает
Translation
«Кто повторяет её, когда солнце в руке, тот превозмогает великую смерть, — кто так знает».
Version
ee8b6a15fcb3 · published Aug 3, 2026, 2:58:49 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Книга кончается тем же, чем начиналась: словами я эвам веда, «кто так знает». Круг замкнут, и это в упанишадах обычный способ поставить точку.
Выражение хаста-адитья, «солнце в руке», толкуют как время, когда солнце стои́т в созвездии Хаста; проще же понимать его как то положение светила, когда его можно закрыть ладонью — низкое утреннее или вечернее солнце. Указание, во всяком случае, о времени: у молитвы есть свой час.
Обещание последнее и самое большое: маха-мритьюм тарати, «превозмогает великую смерть». Глагол тарати значит «переправляется, переплывает»; и смерть тут не отменена, а переплыта — то есть остаётся рекою, но перестаёт быть концом.
Подведу итог всей книге. Она невелика — шесть десятков строк — и вся построена на одном приёме: взять видимое и почтить в нём Невидимого. Приём этот честен и полезен, а книга сделала его особенно наглядным, назвав своё божество Шри-Сурья-Нараяна (9) и сказав ему в лицо: «Ты и есть воочию Вишну» (17). Есть в ней и место, требующее возражения, — обещание очиститься от беседы с падшим (55); и я возразил, потому что вся наша традиция стои́т на обратном. А кончается она хорошо: не тождеством и не растворением, а переправою; переправляются же не в никуда, а на другой берег — и, стало быть, там кто-то есть.