उपनिषद् · Haṁsa 25
॥
देवनागरी
तस्मिन्मनो विलीयते मनसि सङ्कल्पविकल्पे दग्धे पुण्यपापे सदाशिवः शक्त्यात्मा सर्वत्रावस्थितः स्वयंज्योतिः शुद्धो बुद्धो नित्यो निरञ्जनः शान्तः प्रकाशत इति
लिप्यंतरण (IAST)
tasminmano vilīyate manasi saṅkalpavikalpe dagdhe puṇyapāpe sadāśivaḥ śaktyātmā sarvatrāvasthitaḥ svayaṃjyotiḥ śuddho buddho nityo nirañjanaḥ śāntaḥ prakāśata iti
शब्दशः अर्थ
संस्कृतIASTअर्थ
तस्मिन् मनो विलीयतेtasmin mano vilīyateв нём растворяется ум
मनसि सङ्कल्प-विकल्पेmanasi saṅkalpa-vikalpeв уме — решение и сомнение
दग्धे पुण्य-पापेdagdhe puṇya-pāpeкогда сожжены заслуга и грех
सदाशिवः शक्त्यात्माsadāśivaḥ śaktyātmāСадашива, чья суть — Шакти
सर्वत्रावस्थितःsarvatrāvasthitaḥпребывающий повсюду
स्वयं-ज्योतिः शुद्धो बुद्धोsvayaṃ-jyotiḥ śuddho buddhoсамосветящийся, чистый, пробуждённый
नित्यो निरञ्जनः शान्तःnityo nirañjanaḥ śāntaḥвечный, незапятнанный, умиротворённый
प्रकाशत इतिprakāśata itiвоссиявает — так
अनुवाद
В нём растворяется ум, а в уме — решение и сомнение; когда сожжены заслуга и грех, воссиявает Садашива, чья суть — Шакти, пребывающий повсюду, самосветящийся, чистый, пробуждённый, вечный, незапятнанный, умиротворённый.
संस्करण
ee3c6d07cd78 · प्रकाशित 30 जुल॰ 2026, 5:39:31 pm UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Заключение, и в нём три ступени растворения, поставленные по порядку.
Сперва ум растворяется **в наде**. Затем в самом уме растворяются санкальпа и викальпа — «решение» и «сомнение», то есть та работа, ради которой ум и существует: он всё время что-то принимает и что-то отвергает. Когда это стихает, ум остаётся без занятия.
И третье — «сожжены заслуга и грех». Не отработаны, не искуплены, а сожжены. Тот, кто перестал быть деятелем, перестаёт быть и получателем последствий.
Только после этих трёх — «воссиявает». Из семи определений, которые следуют, самое важное первое: **самосветящийся**. Он не появился и не был зажжён; он был виден всегда, просто ум своим решением-и-сомнением его загораживал.
Имя названо шайвское — Садашива, «чья суть Шакти». Книга не скрывает, из какой она школы, и подменять её имя нашим было бы нечестно. Существо же сказанного шире имени: то, что открывается, когда стихает работа ума, — не пустота, а Лицо, и оно всегда светило само.