पित्रा मात्रा च पुत्रस्य यद् वै कार्यं परं स्मृतम् ॥
प्राप्तस् त्वम् असि तत् तात पितृपैतामहं पदम् ॥
अधीतवान् कृती शास्त्रे लालितः सततं गृहे ॥
भ्रातृज्येष्ठः स्थितो राज्ये विन्दसे किं न शोभनम् ॥
पृथग्जनैर् अलभ्यं यद् भोजनाच्छादनं परम् ॥
तत् प्राप्तो ऽसि महाबाहो कस्माच् छोचसि पुत्रक ॥
pitrā mātrā ca putrasya yad vai kāryaṃ paraṃ smṛtam ||
prāptas tvam asi tat tāta pitṛpaitāmahaṃ padam ||
adhītavān kṛtī śāstre lālitaḥ satataṃ gṛhe ||
bhrātṛjyeṣṭhaḥ sthito rājye vindase kiṃ na śobhanam ||
pṛthagjanair alabhyaṃ yad bhojanācchādanaṃ param ||
tat prāpto 'si mahābāho kasmāc chocasi putraka ||
«Что отцом и матерью почитается высшим даром сыну — то ты обрёл, о милый: отчее-дедовское наследие. Изучивший [писание], искусный в шастре, всегда лелеемый в доме, старший среди братьев, утверждённый в царстве — чего прекрасного ты не обретаешь? То высшее питание и одеяние, что недостижимо простым людям, ты обрёл, о мощнорукий; отчего же скорбишь, сынок?»
3b9e34502719 · опубликовано 16 июл. 2026 г., 15:49:22 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Отец вновь перечисляет дары сына — почти теми же словами, что прежде. Знаменательно это повторение: и увещание ходит по кругу, бессильное пробить завистливую глухоту. Стих учит, что довод, не принятый сердцем, не станет сильнее от повтора: где нет воли услышать, там и многократно сказанное падает втуне. Но повторение полезно для нас, читающих: пред глазами вновь раскинут весь избыток, коим владеет несчастный завистник, — дабы яснее открылась истина, что не нужда мучит его, а зависть. Сколько ни перечисляй благ обладателю, не умеющему радоваться, — он будет скорбеть, ибо смотрит не на своё, а на чужое.