दुर्योधन उवाच
अश्नाम्य् आच्छादयामीति प्रपश्यन् पापपूरुषः ॥
नामर्षं कुरुते यस् तु पुरुषः सो ऽधमः स्मृतः ॥
न मां प्रीणाति राजेन्द्र लक्ष्मीः साधारणा विभो ॥
ज्वलिताम् इव कौन्तेये श्रियं दृष्ट्वा च विव्यथे ॥
सर्वां हि पृथिवीं दृष्ट्वा युधिष्ठिरवशानुगाम् ॥
स्थिरो ऽस्मि यो ऽहं जीवामि दुःखाद् एतद् ब्रवीमि ते ॥
duryodhana uvāca
aśnāmy ācchādayāmīti prapaśyan pāpapūruṣaḥ ||
nāmarṣaṃ kurute yas tu puruṣaḥ so 'dhamaḥ smṛtaḥ ||
na māṃ prīṇāti rājendra lakṣmīḥ sādhāraṇā vibho ||
jvalitām iva kaunteye śriyaṃ dṛṣṭvā ca vivyathe ||
sarvāṃ hi pṛthivīṃ dṛṣṭvā yudhiṣṭhiravaśānugām ||
sthiro 'smi yo 'haṃ jīvāmi duḥkhād etad bravīmi te ||
«„Ем да одеваюсь“ — [так довольный] негодный человек; а тот, кто не питает негодования [при виде преуспевшего соперника], почитается мужем низшим. Не радует меня, о владыка царей, заурядная фортуна; увидев пылающую фортуну у Каунтеи, я страдаю. Увидев всю землю покорной Юдхиштхире, я, что ещё стоек и жив, — из [одного лишь] горя говорю тебе это».
d3494169a351 · опубликовано 16 июл. 2026 г., 15:49:22 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Дурьодхана повторяет своё кредо почти дословно, как прежде: довольство — для низших, негодование — для мужей. Знаменательно, что зависть твердит одно и то же: она не развивается, а лишь углубляет колею. Стих учит, что страсть косноязычна — ей нечего сказать, кроме вечного «мне мало, у него больше». И «из горя живу» — горькое признание: завистник не радуется жизни, а терпит её. Где праведный благодарит за свою долю, там завистник скорбит о чужой; и оттого вся речь его — один нескончаемый вопль о несбыточном: чтобы ни у кого не было больше, чем у него.