पश्यतां शतशो ह्य् आसीद् अन्योन्यसमचेतसाम् ॥
पाण्डवानां कुरूणां च साधु साध्व् इति निस्वनः ॥
न हि मद्राधिपाद् अन्यः सर्वराजसु भारत ॥
सोढुम् उत्सहते वेगं भीमसेनस्य संयुगे ॥
तथा मद्राधिपस्यापि गदावेगं महात्मनः ॥
सोढुम् उत्सहते लोके को ऽन्यो युधि वृकोदरात् ॥
paśyatāṃ śataśo hy āsīd anyonyasamacetasām ||
pāṇḍavānāṃ kurūṇāṃ ca sādhu sādhv iti nisvanaḥ ||
na hi madrādhipād anyaḥ sarvarājasu bhārata ||
soḍhum utsahate vegaṃ bhīmasenasya saṃyuge ||
tathā madrādhipasyāpi gadāvegaṃ mahātmanaḥ ||
soḍhum utsahate loke ko 'nyo yudhi vṛkodarāt ||
У многих сотен взиравших [зрителей] единого порыва — Пандавов и Кауравов — раздавался возглас «Славно, славно!». Ведь никто иной, кроме царя Мадры [Шальи], среди всех царей, о Бхарата, не способен вынести в битве сокрушительный напор Бхимасены; и удар булавы великого духом царя Мадры — кто иной в мире способен вынести в бою, кроме Врикодары [Бхимы]?
10718683eae6 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:00:04 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Дивно, что зрители обеих враждующих сторон восклицают «славно!» как один: пред лицом подлинной доблести смолкает рознь, и враг рукоплещет врагу. Так величие обезоруживает вражду и роднит разделённых на миг общего восхищения. Знаменательно, что повесть отмечает уникальность каждого: лишь эти двое могут вынести удар друг друга — истинный поединок есть встреча равных, в коей сияет достоинство обоих. Стих учит, что доблесть исторгает хвалу даже у противников; что красота подвига способна на миг примирить разделённых; и что подлинное противоборство есть не унижение врага, а взаимное явление величия, чтимого всеми.