ततः शुष्कवृक्षवन्मूर्च्छानिद्रामयनिःश्वासोच्छ्वासाभावान्नष्टद्वन्द्वः सदाचञ्चलगात्रः परमशान्तिं स्वीकृत्य मनः प्रचारशून्यं परमात्मनि लीनं भवति । पयस्रावानन्तरं धेनुस्तनक्षीरमिव सर्वेन्द्रियवर्गे परिनष्टे मनोनाशं भवति तदेवामनस्कम्
tataḥ śuṣkavṛkṣavanmūrcchānidrāmayaniḥśvāsocchvāsābhāvānnaṣṭadvandvaḥ sadācañcalagātraḥ paramaśāntiṃ svīkṛtya manaḥ pracāraśūnyaṃ paramātmani līnaṃ bhavati | payasrāvānantaraṃ dhenustanakṣīramiva sarvendriyavarge parinaṣṭe manonāśaṃ bhavati tadevāmanaskam
«Затем, как сухое дерево, от отсутствия обморока, сна, недуга, вдоха и выдоха, с погибшей двойственностью, всегда с неподвижным телом, приняв высший покой, — ум его, лишённый движения, растворяется в Высшем Атмане. Как после доения вымя коровы лишается молока, так, когда весь сонм чувств погиб, бывает гибель ума; и это и есть амана́ска».
c8eb299e7f76 · опубликовано 2 авг. 2026 г., 10:00:40 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Отметим два образа, и они очень разные.
***Шушка-врикша-ват*** — «как **сухое дерево**»: неподвижен, без дыхания.
И второй: ***дхену-стана-кширам ива*** — «как **вымя коровы** после доения».
Вдумайтесь во второй, он лучше первого.
Вымя **не отрублено**: оно **опустело**, потому что молоко **отдано**.
Замечу, до чего это меняет картину.
Ум не убит и не иссох: он **отдал всё** и потому пуст.
Отметим, что и в наших книгах опустошение бывает **от отдачи**, а не от лишения.
Человек, который **всё отдал**, пуст — и завтра **снова полон**, как корова, которую подоили.
Вдумайтесь, что из двух образов выбрать.
Сухое дерево **больше не даст**.
Вымя — **даст завтра**.
Мы выбираем второе, и оттого наше опустошение зовётся **служением**.