सौन्दर्यैकनिधेर् अनङ्गललनालावण्यलीलाजुषो राधाया हृदि पल्वले मनसिजक्रीडैकरङ्गस्थले ।
रम्योरोजसरोजखेलनरसित्वाद् आत्मनः ख्यापयन् ध्यातुर् मानसराजहंसनिभतां देयान् मुकुन्दो मुदम्
saundaryaika-nidher anaṅga-lalanā-lāvaṇya-līlā-juṣo rādhāyā hṛdi palvale manasija-krīḍaika-raṅga-sthale |
ramyoroja-saroja-khelana-rasitvād ātmanaḥ khyāpayan dhyātur mānasa-rāja-haṃsa-nibhatāṃ deyān mukundo mudam
В сердце Радхи — сокровищнице, единственной по красоте, наделённой прелестью и игрою жены Бестелесного, — в этом пруду, на месте, где играет один лишь Манасиджа, Мукунда, от вкуса игры с лотосами её прелестных грудей возвещая своё подобие царственному лебедю на озере Манаса у созерцающего, — да дарует радость.
000000000000 · published Jan 1, 1970, 12:00:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Последний стих одиннадцатой сарги возвращает образ второй песни: в 1.18 Хари был назван лебедем на озере ума мудрецов. Здесь то же озеро — сердце Радхи, и лебедь тот же.
Слово mānasa значит и «озеро Манаса», куда слетаются лебеди, и «ум». Поэтому dhyātur mānasa, «Манас созерцающего», читается разом как гималайское озеро и как ум подвижника. Сердце Радхи и ум мудреца названы одним словом.
И поставлены рядом две вещи, которые богословие потом будет разбирать веками: тот, кого созерцают йогины, и тот, кто играет с лотосами Её грудей, — один и тот же, и играет Он в одном и том же месте.