Дойдя до дна, Шакуни предлагает поставить на кон жену — Драупади. Знаменательно, что это последняя и самая чудовищная подмена: царица, верная супруга, обращается в «ставку», в средство «отыграться». Стих учит, до какой бездны низводит неправда: она посягает на то, что свято и неприкосновенно, — на достоинство женщины, на самые узы брака. И коварство довода — «ею себя отыграй» — играет на отчаянии проигравшегося: посулом возврата заманивают к последнему святотатству. Но женщину нельзя ни выиграть, ни проиграть, как вещь: здесь обман переступает не закон игры лишь, а самый порядок дхармы; и это преступление воззовёт к небу — и низведёт защиту Самого Господа.