सर्प उवाच
कार्याभावे क्रिया न स्यात् सत्य् असत्य् अपि कारणे ॥
तस्मात् त्वम् अस्मिन् हेतौ मे वाच्यो हेतुर् विशेषतः ॥
यद्य् अहं कारणत्वेन मतो लुब्धक तत्त्वतः ॥
अन्यः प्रयोगे स्याद् अत्र किल्बिषी जन्तुनाशने ॥
sarpa uvāca
kāryābhāve kriyā na syāt saty asaty api kāraṇe ||
tasmāt tvam asmin hetau me vācyo hetur viśeṣataḥ ||
yady ahaṃ kāraṇatvena mato lubdhaka tattvataḥ ||
anyaḥ prayoge syād atra kilbiṣī jantunāśane ||
Змей сказал: «При отсутствии следствия не было бы и действия — есть ли, нет ли иной причины; потому в этом деле причину надлежит назвать особо. И если я поистине признан причиною, о охотник, — то иной был здесь приводящим в действие, и он повинен в погибели существа».
35a685f2855d · published Jun 20, 2026, 7:00:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Змей делает последний шаг своей защиты: пусть он и причина, но причина приводимая в действие — за ним стоит «иной» (Смерть), приводящий орудие в движение, и на нём подлинная вина за гибель. Так указующий перст переходит от руки к движущей её воле. Знаменательно, что спор сам собою восходит по лестнице причин — от змея к Смерти, а вскоре от Смерти ко Времени и к карме, — пока не откроется, что ближайший деятель менее всего повинен.