Upanishads · Pāśupata 40
॥
Devanāgarī
यस्योपसेचनं मृत्युस्तं ज्ञानी तादृशः खलु । ब्रह्मस्वरूपविज्ञानाज्जगद्भोज्यं भवेत्खलु
Transliteration (IAST)
yasyopasecanaṃ mṛtyustaṃ jñānī tādṛśaḥ khalu | brahmasvarūpavijñānājjagadbhojyaṃ bhavetkhalu
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
यस्य उपसेचनं मृत्युःyasya upasecanaṃ mṛtyuḥу кого приправа — смерть
तं ज्ञानी तादृशः खलुtaṃ jñānī tādṛśaḥ khaluтаков поистине знающий
ब्रह्म-स्वरूप-विज्ञानात्brahma-svarūpa-vijñānātот познания облика Брахмана
जगत् भोज्यं भवेत् खलुjagat bhojyaṃ bhavet khaluмир поистине делается вкушаемым
Translation
«У кого приправа — смерть, таков и есть знающий; от познания облика Брахмана мир делается вкушаемым».
Version
ef19b189cf33 · published Aug 3, 2026, 4:51:04 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Образ доведён: мир делается бходжья, «вкушаемым».
Слово это стои́т разобрать, потому что оно двузначно и от этого зависит всё. Бходжья значит «то, что едят»; а бхога — и «еда», и «наслаждение», и «пользование». То есть «мир стал вкушаемым» может значить и «мир перестал меня есть», и «я стал им пользоваться».
Первое чтение прекрасно и совпадает с тем, что мы говорим. Обыкновенно мир ест человека: изнашивает его, отнимает силы, съедает время и наконец съедает целиком. Перемена, о которой говорит книга, состои́т в том, что порядок обратился: не он тебя, а ты его.
Второе чтение опасно, и опасность его та же, что в 37: «мир мой, и я им пользуюсь» есть ровно то положение, из которого человек и не выходил.
Вайшнавское чтение выбирает третье, которое не есть ни то ни другое. Мир не ест меня и не съедается мною: он чужой, и я в нём распорядитель, а не едок. Иша говорит это первым же своим стихом: «тем и наслаждайся, что Он отделил; не пожелай ничьего богатства» (1). Заметим оба полустишия: наслаждаться позволено — но отделённым, то есть выданным; а желать чужого нельзя.