संजय उवाच
तान् दृष्ट्वा चलितान् संख्ये प्रणुन्नान् द्रोणसायकैः ॥
पाञ्चालान् पाण्डवान् मत्स्यान् सृञ्जयांश् चेदिकेकयान् ॥
द्रोणचापविमुक्तेन शरौघेणासुहारिणा ॥
सिन्धोर् इव महौघेन ह्रियमाणान् यथा प्लवान् ॥
कौरवाः सिंहनादेन नानावाद्यस्वनेन च ॥
रथद्विपनराश्वैश् च सर्वतः पर्यवारयन् ॥
saṃjaya uvāca
tān dṛṣṭvā calitān saṃkhye praṇunnān droṇasāyakaiḥ ||
pāñcālān pāṇḍavān matsyān sṛñjayāṃś cedikekayān ||
droṇacāpavimuktena śaraugheṇāsuhāriṇā ||
sindhor iva mahaughena hriyamāṇān yathā plavān ||
kauravāḥ siṃhanādena nānāvādyasvanena ca ||
rathadvipanarāśvaiś ca sarvataḥ paryavārayan ||
Завидев их — панчалов, Пандавов, матсьев, сринджаев, чеди и кекаев, — дрогнувших в бою, отброшенных стрелами Дроны, увлекаемых смертоносным потоком стрел, пущенным из лука Дроны, точно плоты — великим половодьем реки, — кауравы львиным рыком, звоном всякой музыки, колесницами, слонами, пешими и конными со всех сторон обступили [их].
4242ef62f610 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:11:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Дрогнувшие народы уподоблены плотам, увлекаемым половодьем: воля множества, лишившись опоры, отдаётся течению беды, как сорванный плот — потоку. Кауравы же смыкают кольцо «львиным рыком и звоном музыки» — торжество, упивающееся чужим расстройством. Знаменательно, что разгром изображён не как чья-то вина, а как стихия: поток стрел Дроны несёт людей, как вода. Стих учит, что в час всеобщего смятения человек легко теряет себя и плывёт, куда влечёт общая паника; что устоять в потоке способен лишь укоренённый твёрже течения; и что ликование над дрогнувшим врагом, шумное и победное, есть та самая преждевременная радость, которой предание уже не раз противопоставляло внезапный поворот судьбы.