जज्वालालंकृतैः सेना पत्रिभिः प्राणभोजनैः ॥
नानालिङ्गैस् तदामित्रान् क्रुद्धे निघ्नति फल्गुने ॥
क्षोभयन्तं तदा सेनां द्विरदं नलिनीम् इव ॥
धनंजयं भूतगणाः साधु साध्व् इत्य् अपूजयन् ॥
दृष्ट्वा तत् कर्म पार्थस्य वासवस्येव माधवः ॥
विस्मयं परमं गत्वा तलम् आहत्य पूजयत् ॥
jajvālālaṃkṛtaiḥ senā patribhiḥ prāṇabhojanaiḥ ||
nānāliṅgais tadāmitrān kruddhe nighnati phalgune ||
kṣobhayantaṃ tadā senāṃ dviradaṃ nalinīm iva ||
dhanaṃjayaṃ bhūtagaṇāḥ sādhu sādhv ity apūjayan ||
dṛṣṭvā tat karma pārthasya vāsavasyeva mādhavaḥ ||
vismayaṃ paramaṃ gatvā talam āhatya pūjayat ||
Рать полыхала украшенными оперёнными стрелами, пожирающими жизни, разного образца, тогда, когда разгневанный Пхальгуна разил недругов. Дхананджаю, возмущавшего тогда рать, точно слон — лотосовый пруд, сонмы существ славили: «Славно, славно!» Видя тот подвиг Партхи, словно [подвиг] Индры, Мадхава, впав в крайнее изумление, хлопнув ладонью [о ладонь], восславил [его].
50951f48ab24 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:11:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Сам Кришна, Господь, изумляется подвигу Арджуны и хлопает в ладоши, восхваляя друга, — а незримые сонмы существ кричат «славно!». Так являет себя нежность божественной дружбы: Всевышний радуется доблести преданного, как радовался бы человек подвигу друга. Знаменательно, что и духи, и сам Бог сходятся в хвале — деяние истинной доблести славят и земля, и небо. Стих учит, что Господь не только источник силы преданного, но и первый ценитель его подвига; что божественная любовь нисходит до того, чтобы по-человечески рукоплескать другу; и что подлинное величие вызывает согласный отклик всего сущего — когда доблесть достигает высоты, ей рукоплещут и незримые существа, и сам Всевышний.