तस्मिन् प्रमथिते सैन्ये भगदत्तो नराधिपः ॥
तेन नागेन सहसा धनंजयम् उपाद्रवत् ॥
तं रथेन नरव्याघ्रः प्रत्यगृह्णाद् अभीतवत् ॥
स संनिपातस् तुमुलो बभूव रथनागयोः ॥
कल्पिताभ्यां यथाशास्त्रं रथेन च गजेन च ॥
संग्रामे चेरतुर् वीरौ भगदत्तधनंजयौ ॥
tasmin pramathite sainye bhagadatto narādhipaḥ ||
tena nāgena sahasā dhanaṃjayam upādravat ||
taṃ rathena naravyāghraḥ pratyagṛhṇād abhītavat ||
sa saṃnipātas tumulo babhūva rathanāgayoḥ ||
kalpitābhyāṃ yathāśāstraṃ rathena ca gajena ca ||
saṃgrāme ceratur vīrau bhagadattadhanaṃjayau ||
Когда то войско было смято, царь Бхагадатта стремительно ринулся на Дхананджаю тем слоном. Его на колеснице тигр среди людей встретил безбоязненно; яростной завязалась та сшибка колесницы и слона. Снаряжёнными по правилам шастр колесницею и слоном действовали в бою оба витязя — Бхагадатта и Дхананджая.
80d69c970080 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:11:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Оба витязя бьются «по правилам шастр» — даже в смертельной схватке соблюдая науку и чин боя. В этом — образ той дхармы войны, что отличает поединок благородных от резни: есть правила, которым следуют и насмерть враждующие. Знаменательно, что предание подчёркивает именно выучку, а не одну ярость. Стих учит, что и битва имеет свой закон, и достойные блюдут его даже в крайности; что искусство, подчинённое правилам, выше необузданного буйства; и что соблюдение чина боя противниками есть последний оплот человечности на поле, где иначе воцарилась бы лишь слепая сила, — пока враги бьются по правилам, война ещё не вовсе утратила своё лицо.