अकम्पनीयाः शत्रूणां बभूवुस् तत्र पाण्डवाः ॥
अकम्पयंस् त्व् अनीकानि स्मरन्तः क्लेशम् आत्मनः ॥
ते त्व् अमर्षवशं प्राप्ता ह्रीमन्तः सत्त्वचोदिताः ॥
त्यक्त्वा प्राणान् न्यवर्तन्त घ्नन्तो द्रोणं महाहवे ॥
अयसाम् इव संपातः शिलानाम् इव चाभवत् ॥
दीव्यतां तुमुले युद्धे प्राणैर् अमिततेजसाम् ॥
akampanīyāḥ śatrūṇāṃ babhūvus tatra pāṇḍavāḥ ||
akampayaṃs tv anīkāni smarantaḥ kleśam ātmanaḥ ||
te tv amarṣavaśaṃ prāptā hrīmantaḥ sattvacoditāḥ ||
tyaktvā prāṇān nyavartanta ghnanto droṇaṃ mahāhave ||
ayasām iva saṃpātaḥ śilānām iva cābhavat ||
dīvyatāṃ tumule yuddhe prāṇair amitatejasām ||
Непоколебимыми для врагов были там Пандавы, а сами сотрясали [вражьи] полки, памятуя свои муки. Они, впав во власть негодования, совестливые, движимые мужеством, отбросив саму жизнь, устремлялись разить Дрону в великой сече. То была [сшибка], точно столкновение железа и камней, — безмерно могучих, ставящих на кон [свои] жизни в яростной битве.
069c308b949b · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:11:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Пандавов гонит в бой память о перенесённых муках — обиды, не отомщённые, обращаются в неодолимую силу. Знаменательно, что они зовутся «совестливыми» (hrīmantaḥ): их ярость не низменна, но скреплена стыдом отступить и мужеством, а не одною злобой. Они «ставят на кон самую жизнь» — высшая ставка в той «игре за Дрону». Стих учит, что справедливое негодование, помнящее причинённое зло, рождает стойкость, какой не сломить; что подлинная отвага соединяет ярость со стыдом пред бесчестьем и силою духа, не вырождаясь в слепую злобу; и что воины, отбросившие самую жизнь, неодолимы, ибо им нечего терять, кроме чести, — а её они блюдут, и потому стоят, как камень против железа.