ततो नीलो ऽनलप्रख्यो ददाह कुरुवाहिनीम् ॥
शरस्फुलिङ्गश् चापार्चिर् दहन् कक्षम् इवानलः ॥
तं दहन्तम् अनीकानि द्रोणपुत्रः प्रतापवान् ॥
पूर्वाभिभाषी सुश्लक्ष्णं स्मयमानो ऽभ्यभाषत ॥
नील किं बहुभिर् दग्धैस् तव योधैः शरार्चिषा ॥
मयैकेन हि युध्यस्व क्रुद्धः प्रहर चाशुगैः ॥
tato nīlo 'nalaprakhyo dadāha kuruvāhinīm ||
śarasphuliṅgaś cāpārcir dahan kakṣam ivānalaḥ ||
taṃ dahantam anīkāni droṇaputraḥ pratāpavān ||
pūrvābhibhāṣī suślakṣṇaṃ smayamāno 'bhyabhāṣata ||
nīla kiṃ bahubhir dagdhais tava yodhaiḥ śarārciṣā ||
mayaikena hi yudhyasva kruddhaḥ prahara cāśugaiḥ ||
Тогда Нила, подобный огню, палил рать куру — со стрелами-искрами, [чей] лук — пламя, паля, точно огонь — сухостой. Его, палившего полки, доблестный сын Дроны, первым заговорив весьма учтиво, улыбаясь, промолвил: «О Нила, к чему [жечь] многих твоих бойцов пламенем стрел? Со мною одним бейся, и бей быстролётными [стрелами], во гневе».
2320e06bc12e · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:11:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Ашваттхаман вызывает Нилу на бой «учтиво, улыбаясь» — благородство соблюдает форму даже пред смертельной схваткой. В его словах и доблесть, и милосердие: «к чему жечь многих — бейся со мною одним», — он зовёт на себя, чтобы избавить рядовых бойцов. Знаменательно, что учтивость и улыбка предваряют грозный поединок. Стих учит, что подлинная доблесть не груба, но облекается в учтивость, и витязь обращается к врагу с уважением; что благородный готов принять бой на себя, ограждая многих; и что вежество и улыбка пред поединком — не лицемерие, а знак того, что и в смертельной вражде человек чести хранит человеческое лицо, не давая ненависти исказить себя.