संजय उवाच
यन् मां पृच्छसि राजेन्द्र सौभद्रस्य निपातनम् ॥
तत् ते कार्त्स्न्येन वक्ष्यामि शृणु राजन् समाहितः ॥
विक्रीडितं कुमारेण यथानीकं बिभित्सता ॥
दावाग्न्यभिपरीतानां भूरिगुल्मतृणद्रुमे ॥
वनौकसाम् इवारण्ये त्वदीयानाम् अभूद् भयम् ॥
saṃjaya uvāca
yan māṃ pṛcchasi rājendra saubhadrasya nipātanam ||
tat te kārtsnyena vakṣyāmi śṛṇu rājan samāhitaḥ ||
vikrīḍitaṃ kumāreṇa yathānīkaṃ bibhitsatā ||
dāvāgnyabhiparītānāṃ bhūrigulmatṛṇadrume ||
vanaukasām ivāraṇye tvadīyānām abhūd bhayam ||
«О том, что ты спрашиваешь меня, о владыка царей, — о гибели сына Субхадры, — я поведаю тебе целиком; внемли, о царь, со вниманием. Страх у твоих [воинов] был точно у лесных тварей, окружённых лесным пожаром в лесу с обилием кустов, трав и дерев».
609613c78c87 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:22:09 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Санджая приступает к рассказу о гибели Абхиманью с образа лесного пожара, окружившего зверей: одинокий отрок навёл на целое войско страх, какой огонь наводит на тварей в горящем лесу. Так предваряется повесть о подвиге одного против многих. Знаменательно, что страх испытывают не Пандавы, а «твои» — сильнейшая рать оробела пред юношей. Стих учит, что доблесть одного способна навести ужас на множество, обратив охотников в загнанных тварей; что подлинная сила измеряется не числом, а трепетом, который она вселяет; и что повесть о беззаконно убитом отроке предание открывает не его слабостью, а его грозностью — дабы яснее стала и доблесть юного героя, и низость тех, кто смог одолеть его лишь скопом.