युधामन्युश् च विक्रान्तः शिखण्डी चापराजितः ॥
उत्तमौजाश् च दुर्धर्षो विराटश् च महारथः ॥
द्रौपदेयाश् च संरब्धाः शैशुपालिश् च वीर्यवान् ॥
केकयाश् च महावीर्याः सृञ्जयाश् च सहस्रशः ॥
एते चान्ये च सगणाः कृतास्त्रा युद्धदुर्मदाः ॥
समभ्यधावन् सहसा भारद्वाजं युयुत्सवः ॥
yudhāmanyuś ca vikrāntaḥ śikhaṇḍī cāparājitaḥ ||
uttamaujāś ca durdharṣo virāṭaś ca mahārathaḥ ||
draupadeyāś ca saṃrabdhāḥ śaiśupāliś ca vīryavān ||
kekayāś ca mahāvīryāḥ sṛñjayāś ca sahasraśaḥ ||
ete cānye ca sagaṇāḥ kṛtāstrā yuddhadurmadāḥ ||
samabhyadhāvan sahasā bhāradvājaṃ yuyutsavaḥ ||
И отважный Юдхаманью, и непобедимый Шикхандин, и неодолимый Уттамауджас, и великоколесничный Вирата, и пылающие яростью сыновья Драупади, и могучий сын Шишупалы, и кекаи великой доблести, и сринджаи тысячами — эти и прочие со своими дружинами, искусные в оружии, неистовые в бою, разом устремились на Дрону, рвущиеся в бой.
a285c2c6602c · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:22:09 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Перечень всё длится — тысячи неистовых, искусных, доблестных устремляются на одного Дрону. Так предание являет несоразмерность: против единого учителя поднимается несметное множество храбрейших. И всё же, как покажет следующее, оно не сможет одолеть его. Знаменательно, что число и ярость не предрешают исхода. Стих учит, что и величайшее множество доблестных может оказаться бессильным пред одним истинным мастером; что натиск тысяч разбивается о собранную силу одного, как волны о скалу; и что предание, нагнетая этот длинный список нападающих, готовит к тому, чтобы ярче явить грозность Дроны, перед которым отступит вся эта рать, — а с нею и беспомощность, толкнувшая их потом возложить непосильное на отрока.