अभिमन्युर् उवाच
अहम् एतत् प्रवेक्ष्यामि द्रोणानीकं दुरासदम् ॥
पतंग इव संक्रुद्धो ज्वलितं जातवेदसम् ॥
तत् कर्माद्य करिष्यामि हितं यद् वंशयोर् द्वयोः ॥
मातुलस्य च या प्रीतिर् भविष्यति पितुश् च मे ॥
शिशुनैकेन संग्रामे काल्यमानानि संघशः ॥
अद्य द्रक्ष्यन्ति भूतानि द्विषत्सैन्यानि वै मया ॥
abhimanyur uvāca
aham etat pravekṣyāmi droṇānīkaṃ durāsadam ||
pataṃga iva saṃkruddho jvalitaṃ jātavedasam ||
tat karmādya kariṣyāmi hitaṃ yad vaṃśayor dvayoḥ ||
mātulasya ca yā prītir bhaviṣyati pituś ca me ||
śiśunaikena saṃgrāme kālyamānāni saṃghaśaḥ ||
adya drakṣyanti bhūtāni dviṣatsainyāni vai mayā ||
«Я вторгнусь в сей неприступный строй Дроны, точно мотылёк, распалённый, [летящий] на пылающий огонь. Ныне совершу то дело, что [послужит] на благо обоих родов, и [станет] радостью дяди [Кришны] и отца моего. Ныне существа узрят вражьи рати, гонимые мною, одним отроком, в битве толпами».
ff4fac1a8f9f · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:22:09 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Сам Абхиманью сравнивает себя с мотыльком, летящим на пламя, — образ, выдающий, что в глубине он провидит свою гибель и всё же бросается в огонь. В этом и безоглядная доблесть юности, и трагическое предчувствие. Знаменательно, что им движет не своекорыстие, а любовь — желание порадовать отца и дядю, послужить «обоим родам». Стих учит, что есть отвага, идущая на смерть с открытыми глазами, провидящая её, как мотылёк — пламя, и всё же не отступающая; что чистейший её источник — любовь к близким, а не жажда славы; и что в этом самопожертвовании отрока, летящего на огонь ради радости отца и дяди, сияет любовь, которая дороже самой жизни, — но и горит укором тем, кто принял эту жертву и не сумел её уберечь.