द्रोणस्य प्रीतिसंयुक्तं श्रुत्वा वाक्यं तवात्मजः ॥
आर्जुनिं प्रति संक्रुद्धो द्रोणं दृष्ट्वा स्मयन्न् इव ॥
अथ दुर्योधनः कर्णम् अब्रवीद् बाह्लिकं कृपम् ॥
दुःसासनं मद्रराजं तांस् तांश् चान्यान् महारथान् ॥
सर्वमूर्धावसिक्तानाम् आचार्यो ब्रह्मवित्तमः ॥
अर्जुनस्य सुतं मूढं नाभिहन्तुम् इहेच्छति ॥
droṇasya prītisaṃyuktaṃ śrutvā vākyaṃ tavātmajaḥ ||
ārjuniṃ prati saṃkruddho droṇaṃ dṛṣṭvā smayann iva ||
atha duryodhanaḥ karṇam abravīd bāhlikaṃ kṛpam ||
duḥsāsanaṃ madrarājaṃ tāṃs tāṃś cānyān mahārathān ||
sarvamūrdhāvasiktānām ācāryo brahmavittamaḥ ||
arjunasya sutaṃ mūḍhaṃ nābhihantum ihecchati ||
Выслушав исполненное приязни слово Дроны, сын твой, разъярённый на сына Арджуны, взглянув на Дрону, усмехаясь, затем — Дурьодхана — молвил Карне, Бахлике, Крипе, Духшасане, царю мадров, тем и иным прочим великоколесничным: «Наставник, наилучший знаток Брахмана из всех помазанных [царей], не хочет сразить здесь несмышлёныша, сына Арджуны».
f9b01353bd00 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:22:09 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Зависть Дурьодханы тотчас обращает чистую хвалу учителя в подозрение: «не хочет сразить — значит, щадит из пристрастия». Он зовёт отрока «несмышлёнышем», унижая того, кого только что славил Дрона, — ибо зависти невыносимо чужое превосходство. Знаменательно, что искреннее восхищение мастера он истолковывает как тайную измену. Стих учит, что завистливое сердце во всякой хвале врагу слышит укор себе и спешит очернить хвалимого; что подозрительность извращает добрые слова, обращая восхищение в обвинение; и что Дурьодхана, не способный ни сам одолеть отрока, ни вынести хвалы ему, являет природу зависти — она не возвышается до признания чужого величия, но низводит его, чтобы заглушить собственную ущемлённость.