उत्क्रुश्य चाब्रवीद् वाक्यं कुरुराजम् इदं पुनः ॥
श्रुत्वा कृष्णौ मया ग्रस्तं सौभद्रम् अतिमानिनौ ॥
गमिष्यतः प्रेतलोकं जीवलोकान् न संशयः ॥
तौ च श्रुत्वा मृतौ व्यक्तं पाण्डोः क्षेत्रोद्भवाः सुताः ॥
एकाह्ना ससुहृद्वर्गाः क्लैब्याद् धास्यन्ति जीवितम् ॥
तस्माद् अस्मिन् हते शत्रौ हताः सर्वे ऽहितास् तव ॥
शिवेन ध्याहि मा राजन्न् एष हन्मि रिपुं तव ॥
utkruśya cābravīd vākyaṃ kururājam idaṃ punaḥ ||
śrutvā kṛṣṇau mayā grastaṃ saubhadram atimāninau ||
gamiṣyataḥ pretalokaṃ jīvalokān na saṃśayaḥ ||
tau ca śrutvā mṛtau vyaktaṃ pāṇḍoḥ kṣetrodbhavāḥ sutāḥ ||
ekāhnā sasuhṛdvargāḥ klaibyād dhāsyanti jīvitam ||
tasmād asmin hate śatrau hatāḥ sarve 'hitās tava ||
śivena dhyāhi mā rājann eṣa hanmi ripuṃ tava ||
И, возгласив, молвил он вновь царю куру такое слово: «Услышав, [что] сын Субхадры сражён мною, оба гордеца-Кришны — и услышав, [что] он мёртв, несомненно сыновья, рождённые на поле Панду, вместе с сонмами друзей, в один день от отчаяния расстанутся с жизнью. Потому, когда сей враг сражён, сражены все твои недруги. Помышляй лишь о благом, не [бойся], о царь, — вот я сражу врага твоего».
a72a0336025e · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:22:09 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Духшасана плетёт цепь самообольщения: убью отрока — Кришны и Пандавы умрут от горя — все враги падут. Так похвальба громоздит мнимые победы на ещё не свершённом первом шаге. Знаменательно, что в самой жажде погубить дитя ради того, чтобы сломить горем его близких, обнажается особая жестокость — рассчитывать на чужую скорбь как на оружие. Стих учит, что самообольщение строит замки на песке, выводя из несвершённого целую цепь желанных следствий; что замышлять гибель ребёнка как средство сломить его родню есть бесчестье сугубое; и что Духшасана, утешающий брата мечтою о смерти врагов от горя, являет, сколь далеко заводит вражда — до того, что чужую скорбь по убитому дитяти исчисляют как свою выгоду.