परवित्तापहारस्य क्रोधस्याप्रशमस्य च ॥
लोभस्य ज्ञाननाशस्य द्रोहस्यात्याहितस्य च ॥
पितॄणां मम राज्यस्य हरणस्योग्रधन्विनाम् ॥
तत् त्वाम् इदम् अनुप्राप्तं तत् कोपाद् वै महात्मनाम् ॥
सद्यश् चोग्रम् अधर्मस्य फलं प्राप्नुहि दुर्मते ॥
शासितास्म्य् अद्य ते बाणैः सर्वसैन्यस्य पश्यतः ॥
paravittāpahārasya krodhasyāpraśamasya ca ||
lobhasya jñānanāśasya drohasyātyāhitasya ca ||
pitṝṇāṃ mama rājyasya haraṇasyogradhanvinām ||
tat tvām idam anuprāptaṃ tat kopād vai mahātmanām ||
sadyaś cogram adharmasya phalaṃ prāpnuhi durmate ||
śāsitāsmy adya te bāṇaiḥ sarvasainyasya paśyataḥ ||
«[Грех] похищения чужого добра, гнева неукротимого, и алчности, помрачения разума, тягчайшего вероломства, и захвата царства у грозных лучников — отцов моих, — то [воздаяние], от гнева великих духом, ныне настигло тебя. Прими тотчас лютый плод неправды, о злонравный; ныне я покараю тебя стрелами на глазах у всего войска».
37f7b0342234 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:22:09 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Абхиманью перечисляет цепь грехов Кауравов — жадность, гнев, помрачение, вероломство, захват царства — и возглашает: «плод неправды настиг тебя». Так предание устами отрока изрекает закон воздаяния: содеянное зло возвращается к виновному в свой час. Знаменательно, что он зовёт себя лишь орудием «гнева великих духом» — не личной местью движим, а исполнением справедливости. Стих учит, что неправда неизбежно приносит свой горький плод, и час расплаты приходит ко всякому злодеянию; что воздаяние совершается не как прихоть, а как закон, внятный даже отроку; и что праведный каратель сознаёт себя не мстителем за себя, но рукою справедливости, взыскивающей за поруганную дхарму, — оттого и кара его светла, а не злобна.