तं तदा नाशकत् कश् चिद् द्रोणाद् वारयितुं रणे ॥
आरुजन्तं रथश्रेष्ठान् वज्रहस्तम् इवासुरान् ॥
ततः कर्णो जयप्रेप्सुर् मानी सर्वधनुर्भृताम् ॥
सौभद्रं शतशो ऽविध्यद् उत्तमास्त्राणि दर्शयन् ॥
सो ऽस्त्रैर् अस्त्रविदां श्रेष्ठो रामशिष्यः प्रतापवान् ॥
समरे शत्रुदुर्धर्षम् अभिमन्युम् अपीडयत् ॥
taṃ tadā nāśakat kaś cid droṇād vārayituṃ raṇe ||
ārujantaṃ rathaśreṣṭhān vajrahastam ivāsurān ||
tataḥ karṇo jayaprepsur mānī sarvadhanurbhṛtām ||
saubhadraṃ śataśo 'vidhyad uttamāstrāṇi darśayan ||
so 'strair astravidāṃ śreṣṭho rāmaśiṣyaḥ pratāpavān ||
samare śatrudurdharṣam abhimanyum apīḍayat ||
Его тогда никто не смог отвратить от Дроны в битве — крушившего лучших колесничных, точно Громодержец [Индра] — асуров. Тогда Карна, жаждущий победы, гордый, [первейший] из всех лучников, уязвил сына Субхадры сотнями [стрел], являя высшие чары-астры. Он, лучший из знатоков оружия, ученик Рамы [Парашурамы], доблестный, теснил в битве боевыми чарами Абхиманью, неодолимого для врагов.
e05e4c345507 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:22:09 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Чтобы остановить отрока, понадобился Карна — «лучший из знатоков оружия, ученик Парашурамы»: лишь грознейший из грозных способен противостать дитяти. В этом — высшая мера славы Абхиманью: его не сдержать никому, кроме первого среди лучников. Знаменательно, что отрок уподоблен Индре, крушащему асуров, — божественный образ. Стих учит, что доблесть отрока такова, что против неё выходит сильнейший из мужей, и лишь он один способен её потеснить; что мера величия воина — в том, кого приходится отрядить против него; и что Абхиманью, которого не смог остановить никто, кроме Карны-ученика Парашурамы, стяжал тем славу, какой не умалит и грядущая гибель, ибо одолеть его честно не смог никто.