ततः कर्णः शरैस् तीक्ष्णैर् अभिमन्युं दुरासदम् ॥
अभ्यवर्षत संक्रुद्धः पुत्रस्य हितकृत् तव ॥
तस्य चानुचरांस् तीक्ष्णैर् विव्याध परमेषुभिः ॥
अवज्ञापूर्वकं वीरः सौभद्रस्य रणाजिरे ॥
अभिमन्युस् तु राधेयं त्रिसप्तत्या शिलीमुखैः ॥
अविध्यत् त्वरितो राजन् द्रोणं प्रेप्सुर् महामनाः ॥
tataḥ karṇaḥ śarais tīkṣṇair abhimanyuṃ durāsadam ||
abhyavarṣata saṃkruddhaḥ putrasya hitakṛt tava ||
tasya cānucarāṃs tīkṣṇair vivyādha parameṣubhiḥ ||
avajñāpūrvakaṃ vīraḥ saubhadrasya raṇājire ||
abhimanyus tu rādheyaṃ trisaptatyā śilīmukhaiḥ ||
avidhyat tvarito rājan droṇaṃ prepsur mahāmanāḥ ||
Тогда Карна, разъярённый, радея о благе сына твоего, осыпал острыми стрелами неодолимого Абхиманью. И спутников его тот витязь пронзил острыми отменными стрелами, презрительно, на поле битвы сына Субхадры. Абхиманью же, благородный, стремительно уязвил Радхею семьюдесятью тремя стрелами, рвущийся [пробиться] к Дроне, о царь.
a3f17e8f3982 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:22:09 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Даже вступив в бой с Карною, Абхиманью «рвётся к Дроне» — он не отвлекается от главной цели, не теряет её в гуще боя. Так являет себя сосредоточенность мастера: множество препятствий не отклоняет его от назначенного. Знаменательно, что отрок один обрушивает на грознейшего Карну семьдесят три стрелы. Стих учит, что подлинная доблесть целеустремлённа — она не растрачивает себя на встречные стычки, но держит главную цель сквозь все помехи; что отвлекающие удары не должны сбивать с пути идущего к большему; и что Абхиманью, бьющийся с Карною, но помнящий о Дроне, являет ту твёрдость намерения, без которой и величайшая сила рассеивается по мелочам, не достигая цели.