Санджая
एकस् तु सुखसंवृद्धो बाल्याद् दर्पाच् च निर्भयः ॥
इष्वस्त्रविन् महातेजा लक्ष्मणो ऽऽर्जुनिम् अभ्ययात् ॥
तम् अन्वग् एवास्य पिता पुत्रगृद्धी न्यवर्तत ॥
अनु दुर्योधनं चान्ये न्यवर्तन्त महारथाः ॥
तं ते ऽभिषिषिचुर् बाणैर् मेघा गिरिम् इवाम्बुभिः ॥
स च तान् प्रममाथैको विष्वग् वातो यथाम्बुदान् ॥
ekas tu sukhasaṃvṛddho bālyād darpāc ca nirbhayaḥ ||
iṣvastravin mahātejā lakṣmaṇo ''rjunim abhyayāt ||
tam anvag evāsya pitā putragṛddhī nyavartata ||
anu duryodhanaṃ cānye nyavartanta mahārathāḥ ||
taṃ te 'bhiṣiṣicur bāṇair meghā girim ivāmbubhiḥ ||
sa ca tān pramamāthaiko viṣvag vāto yathāmbudān ||
Но один — взращённый в неге, по молодости и самонадеянности бесстрашный, знаток лука и оружия, блистательный Лакшмана — ринулся на сына Арджуны. Следом за ним повернул его отец, пекущийся о сыне, и за Дурьодханою повернули прочие великоколесничные. Они окатили его [Абхиманью] стрелами, точно тучи гору потоками; а он один разметал их повсюду, точно ветер — тучи.
189ce03e755a · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:30:04 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Лакшмана, как и Абхиманью, юн и бесстрашен — «по молодости и гордости»; два отрока сходятся, и за каждым — любящий отец. Знаменательно, что Дурьодхана «пекущийся о сыне» поворачивает следом: и в нём, гонителе, жива отцовская любовь, та самая, что движет и Пандавами. Стих учит, что отеческая любовь равно сильна в правом и в неправом — она не различает станов; что юная отвага, не ведающая страха «по молодости и гордости», влечёт юных навстречу гибели; и что в этом схождении двух отроков, за каждым из коих стоит любящий отец, являет себя сугубая горечь братоубийственной войны — ибо чья бы кровь ни пролилась, заплачет отец, и горе будет одно на обоих станах.