Санджая
तथा प्रयुध्यमानेषु पाण्डवेयेषु निर्भयः ॥
दुर्योधनो महाराज व्यवगाहत तद् बलम् ॥
सैन्धवस्य वधेनैव भृशं दुःखसमन्वितः ॥
मर्तव्यम् इति संचिन्त्य प्राविशत् तु द्विषद्बलम् ॥
नादयन् रथघोषेण कम्पयन्न् इव मेदिनीम् ॥
अभ्यवर्तत पुत्रस् ते पाण्डवानाम् अनीकिनीम् ॥
स संनिपातस् तुमुलस् तस्य तेषां च भारत ॥
अभवत् सर्वसैन्यानाम् अभावकरणो महान् ॥
tathā prayudhyamāneṣu pāṇḍaveyeṣu nirbhayaḥ ||
duryodhano mahārāja vyavagāhata tad balam ||
saindhavasya vadhenaiva bhṛśaṃ duḥkhasamanvitaḥ ||
martavyam iti saṃcintya prāviśat tu dviṣadbalam ||
nādayan rathaghoṣeṇa kampayann iva medinīm ||
abhyavartata putras te pāṇḍavānām anīkinīm ||
sa saṃnipātas tumulas tasya teṣāṃ ca bhārata ||
abhavat sarvasainyānām abhāvakaraṇo mahān ||
Когда так сражались Пандавы, бесстрашный Дурьодхана, о великий царь, врезался [в] то войско. Глубоко охваченный скорбью [об] убиении Саиндхавы, помыслив «[я] должен умереть», вошёл [во] вражье войско. Оглашая грохотом колесницы, словно сотрясая землю, устремился твой сын [на] рать Пандавов. Та бурная сшибка его и тех, о Бхарата, была [у] всех войск великой, несущей гибель.
aaab8af3efc7 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:31:38 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Дурьодхана, решив «я должен умереть», бросается в гущу врагов — и в этой отрешённости от жизни обретает грозную силу. Знаменательно, что тот, кого мы видели малодушным и неправым, ныне являет подлинную доблесть. Стих учит, что эпос не лишает доблести и неправого: и злодей имеет свой час мужества; готовый умереть страшен в бою, ибо ему уже нечего терять — но доблесть, отданная неправде, остаётся горьким зрелищем.