दुःखेन, यथा ललितमाधवे (3.61)
दंशः कंसनृपस्य वक्षसि रुषा कृष्णोरगेणार्प्यतां
दूरे गोष्ठतडागजीवनम् इतो येनापजह्रे हरिः ।
हा धिक् कः शरणं भवेन् मृदि लुठद्गात्रीयम् अन्तःक्लमाद्
आभीरीशफरीततिः शिथिलितश्वासोर्मिर् आमीलति
duḥkhena, yathā lalita-mādhave (3.61)-
daṃśaḥ kaṃsa-nṛpasya vakṣasi ruṣā kṛṣṇorageṇārpyatāṃ
dūre goṣṭha-taḍāga-jīvanam ito yenāpajahre hariḥ |
hā dhik kaḥ śaraṇaṃ bhaven mṛdi luṭhad-gātrīyam antaḥ-klamād
ābhīrī-śapharī-tatiḥ śithilita-śvāsormir āmīlati
Пусть чёрный змей в гневе ужалит в грудь царя Камсу — того, кем унесена отсюда вода из пруда пастушьего стана, Хари. Увы, горе: кто станет прибежищем? Череда рыбок-пастушек, катающихся телами в грязи, от внутреннего изнурения смыкает глаза, и волна дыхания в них ослабла.
abd4fa16b72c · опубликовано 18 сент. 2026 г., 21:39:44 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Беспамятство от горя — последний пример на восьмерицу. Положение то же, что и в десятой пракаране: Кришна уведён в Матхуру.
Образ сквозной и точный: гопи названы рыбами, а Он — водою пруда. Воду вычерпали, и рыба бьётся в иле.
Проклятие в первой строке — единственное на всю книгу. И даже оно обращено не к Нему, а к тому, кто увёл.