अथ किमएतैर्मान्यनां शोषणं महार्णवानां शिखरिणां प्रपतनं ध्रुवस्य प्रचलनं स्थानं वा तरूणां निमज्जनं पृथिव्याः स्थानादपसरणं सुराणां सोऽहमित्येतद्विधेऽस्मिन्संसारे किं कामोपभोगैर्यैरेवाश्रितस्यासकृदुपावर्तनं दृश्यत इत्युद्धर्तुमर्हसीत्यन्धोदपानस्थो भेक इवाहमस्मिन्संसारे भगवंस्त्वं नो गतिरिति
atha kimaetairmānyanāṃ śoṣaṇaṃ mahārṇavānāṃ śikhariṇāṃ prapatanaṃ dhruvasya pracalanaṃ sthānaṃ vā tarūṇāṃ nimajjanaṃ pṛthivyāḥ sthānādapasaraṇaṃ surāṇāṃ so'hamityetadvidhe'sminsaṃsāre kiṃ kāmopabhogairyairevāśritasyāsakṛdupāvartanaṃ dṛśyata ityuddhartumarhasītyandhodapānastho bheka ivāhamasminsaṃsāre bhagavaṃstvaṃ no gatiriti
«Что́ мне до этого: иссыхание великих океанов, падение горных вершин, колебание Полярной звезды, погружение стоящих деревьев, схождение земли со своего места, уход богов — и таков же я. В этом таком круговороте что́ проку в наслаждении желаниями, которыми прибегший к ним не однажды видим возвращающимся? Изволь же вызволить меня: как лягушка в заглохшем колодце, я — в этом круговороте; владыка, ты наш путь».
51128de2ff89 · 发布于 2026年8月2日 01:53:03 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Песнь царя, и она вся построена на одном приёме: **перечислить то, что кажется незыблемым, и показать, что оно кончится**.
Океаны иссыхают. Горы падают. **Дхрува** — Полярная звезда, само имя которой значит «незыблемый», — колеблется. Земля сходит со своего места. Боги уходят.
И вывод, ради которого перечень: **со'хам ити** — «и таков же я». Не «а я останусь», а «я — из того же ряда».
Этот же перечень стои́т в Майтраяни, и там за ним следовало «в этом смердящем, лишённом сути теле». Здесь он ведёт к другому доводу, житейскому: **прибегавшие к наслаждениям видимы возвращающимися** — не однажды, а раз за разом. Довод не нравственный, а наблюдательный: если бы это работало, люди не приходили бы снова.
А образ, которым царь себя называет, стал в Индии поговоркой: **лягушка в заглохшем колодце**. *Андходапана* — колодец без воды, заброшенный. Лягушке в нём не жарко и не голодно; беда в том, что она не знает, что бывает иначе.