शब्द-ब्रह्मणि दुष्पारे चरन्त उरु-विस्तरे
मन्त्र-लिङ्गैर् व्यवच्छिन्नं भजन्तो न विदुः परम्
सर्वेषामेव जन्तूनां सततं देहपोषणे
अस्ति प्रज्ञा समायत्ता को विशेषस्तदा नृणाम्
लब्ध्वेहान्ते मनुष्यत्वं हित्वा देहाद्यसद्ग्रहम्
आत्मसृत्या विहायेदं जीवात्मा स विशिष्यते
यदा यमनुगृह्णाति भगवानात्मभावितः
स जहाति मतिं लोके वेदे च परिनिष्ठिताम्
śabda-brahmaṇi duṣpāre caranta uru-vistare
mantra-liṅgair vyavacchinnaṃ bhajanto na viduḥ param
sarveṣāmeva jantūnāṃ satataṃ dehapoṣaṇe
asti prajñā samāyattā ko viśeṣastadā nṛṇām
labdhvehānte manuṣyatvaṃ hitvā dehādyasadgraham
ātmasṛtyā vihāyedaṃ jīvātmā sa viśiṣyate
yadā yamanugṛhṇāti bhagavānātmabhāvitaḥ
sa jahāti matiṃ loke vede ca pariniṣṭhitām
«Странствуя в звучащем Брахмане — труднопереплываемом, обширно простёртом, — и почитая его, разделяемого признаками мантр, они не знают Высшего. У всех существ постоянно приложено разумение к питанию тела: чем же тогда отличны люди? Обретя здесь напоследок человеческое рождение, надо оставить ложное схватывание тела и прочего. И кого досточтимый, взращённый в душе, помилует, — тот оставляет помышление, утверждённое и в мире, и в Веде.
5584521ba6ff · published Aug 14, 2026, 6:00:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Второй свидетель несёт тут три двустишия там, где GRETIL даёт одно, и последнее из них самое неожиданное: помилованный оставляет привязанность и к Веде тоже.
Шабда-брахман — «Брахман в виде звука», то есть Веда. Он назван морем, по которому можно ходить всю жизнь и не переплыть.
Ко вишешах тада нринам — «чем же отличны люди». Вопрос поставлен ребром: заботою о теле человек не отличается от червя.