Рудрата
यास्यामीति समुद्यतस्य वचनं विस्रब्धम् आकर्णितं
गच्छन् दूरम् अपेक्षितो मुहुर् असौ व्यावृत्य पश्यन्न् अपि ।
तच् छून्ये पुनर् आगतास्मि भवने प्राणास् त एव स्थिताः
सख्यः पश्यत जीवितप्रणयिनी दम्भाद् अहं रोदिमि
रुद्रटस्य ॥
yāsyāmīti samudyatasya vacanaṃ visrabdham ākarṇitaṃ
gacchan dūram apekṣito muhur asau vyāvṛtya paśyann api |
tac chūnye punar āgatāsmi bhavane prāṇās ta eva sthitāḥ
sakhyaḥ paśyata jīvita-praṇayinī dambhād ahaṃ rodimi
rudraṭasya ||
metre not identified
«Я уйду», — сказал он, собравшись, и я выслушала это доверчиво. Он уходил далеко, и я провожала его взглядом, а он оборачивался и глядел снова и снова. Потом я вернулась в пустой дом — и те самые жизненные силы остались при мне. Смотрите, подруги: я, любящая жизнь, плачу для виду.
bf75d847be21 · published Sep 18, 2026, 12:35:28 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Рассказ ведётся по шагам, и каждый шаг она ставит себе в вину: выслушала спокойно, проводила глазами, вернулась, осталась жива. Ни одного упрёка ему.
Последняя строка — приговор себе: jīvita-praṇayinī, «любящая жизнь». Слёзы объявлены притворством на том основании, что после такого следовало умереть.
Он оборачивался несколько раз, и это единственное, что сказано о нём. Стих не решает, много это или мало.