सूर्यादिसकलभुवनप्रकाशिनी दिवा च रात्रिः कालकलानिमेषमारभ्य घटिकाष्टयामदिवस(वार)रात्रिभेदेन पक्षमासर्त्वयनसंवत्सरभेदेन मनुष्याणां शतायुःकल्पनया प्रकाशमाना चिरक्षिप्रव्यपदेशेन निमेषमारभ्य परार्धपर्यन्तं कालचक्रं जगच्चक्रमित्यादिप्रकारेण
sūryādisakalabhuvanaprakāśinī divā ca rātriḥ kālakalānimeṣamārabhya ghaṭikāṣṭayāmadivasa(vāra)rātribhedena pakṣamāsartvayanasaṃvatsarabhedena manuṣyāṇāṃ śatāyuḥkalpanayā prakāśamānā cirakṣipravyapadeśena nimeṣamārabhya parārdhaparyantaṃ kālacakraṃ jagaccakramityādiprakāreṇa
«Освещающая солнцем и прочим все миры, и день, и ночь; начиная с мига, деля время на гхатики, стражи, дни и ночи, на полумесяцы, месяцы, времена года и полугодия, на годы, исчисляя людям сто лет жизни, сияя; от мига и до парардхи — колесо времени, колесо мира...»
9138b9cb2a3a · publicado 2 ago 2026, 8:57:34 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Отметим, что **время** названо Её обликом.
Вдумайтесь, что за счёт тут разворачивается: от ***нимеша*** — «мига», мгновения ока, — до ***парардхи***, срока жизни Брахмы, который в наших книгах измеряется числом почти непроизносимым.
И всё это — **одна лестница**.
Замечу, что для наших книг время — не пустая протяжённость, а **сила**: ***кала***, и она у Господа — оружие.
Гита говорит это в самом страшном своём стихе: «**Я — Время**, разрушающее миры, возросшее, пришедшее сюда, чтобы истребить эти народы» (11.32).
Отметим, что там Время названо **Им**, а здесь — **Ею**.
Противоречия нет: Она — **Его сила**, и когда Он губит, губит **Она**.
Вдумайтесь, что из этого следует для нашего отношения ко времени.
Часы, которые нас изнашивают, — **не безличный механизм**.
Это **чья-то рука**.
И с рукою можно **договориться**.