तेनोद्गीर्ण एव विधुन्तुदवदनतो निष्क्रान्तश्चन्द्र इव, घनतरघनघटाकोटरतो बहिर्गतः किरणमालीव, गिरिवरगुहाकुहरतो विनिष्क्रान्तः कण्ठीरवशावक इव, दन्तुरतमतमःसमूहसमूढसंसारकूपतो निर्मुक्तः स्वभक्तजन इव, तद्गलगलितक्लेदलवाक्लिन्नवसनभूषणतया शोभातिशयमेव बिभ्राणो “न भेतव्यम्” इति मधुरतरसप्रणयकलस्वरमखिलसखिजनान् मूर्च्छतो विरमय्य, पुनराक्रोशेन चञ्चुपुटविघट्टनया निष्कोषयितुमापततः पततस्तस्य वामकरकमलकुड्मलेनोर्ध्वचञ्चुदलं दक्षिणकरकमलकोशेनाधरचञ्चुदलमवधृत्य सहचरबालकानां दुःखशोकाभ्यां सह, सन्तापभरनमदमरनिकरान्तःकरणानां भयेन सहप्रबलतरदनुजदैतेयपरिषदां हर्षोत्कर्षेण सह, सहसैव हसन्मुखकमलो हेलयैव वीरणतृणस्येव विदारणं विधाय निरर्गलगलदसृग्धाराधौतधरणितलमभितोऽभितश्छिद्यमाननाडीनालमविरलमेदःश्रुति वपुषः शकलद्वयं गिरिशिखरद्वयद्वयसं पातयामास ॥19॥
tenodgīrṇa eva vidhuntuda-vadanato niṣkrāntaścandra iva, ghanataraghanaghaṭākoṭarato bahirgataḥ kiraṇamālīva, girivaraguhākuharato viniṣkrāntaḥ kaṇṭhīravaśāvaka iva, danturatamatamaḥsamūha-samūḍhasaṁsārakūpato nirmuktaḥ svabhaktajana iva, tadgalagalita-kledalavāklinnavasanabhūṣaṇatayā śobhātiśayameva bibhrāṇo “na bhetavyam” iti madhuratara-sapraṇayakalasvaramakhilasakhijanān mūrcchato viramayya, punarākrośena cañcupuṭavighaṭṭanayā niṣkoṣayitumāpatataḥ patatastasya vāmakarakamalakuḍmalenordhvacañcudalaṁ dakṣiṇakarakamalakośenādharacañcudalamavadhṛtya sahacara-bālakānāṁ duḥkhaśokābhyāṁ saha, santāpabharanamadamaranikarāntaḥkaraṇānāṁ bhayena sahaprabalataradanujadaiteya-pariṣadāṁ harṣotkarṣeṇa saha, sahasaiva hasanmukhakamalo helayaiva vīraṇatṛṇasyeva vidāraṇaṁ vidhāya nirargalagaladasṛgdhārā-dhautadharaṇitalamabhito'bhitaśchidyamānanāḍīnālamaviralamedaḥśruti vapuṣaḥ śakaladvayaṁ giriśikharadvayadvayasaṁ pātayāmāsa ||19||
Изрыгнутый им, он — как луна, вышедшая из пасти Раху, как солнце, выбравшееся из дупла грозовых туч, как львёнок, вышедший из горной пещеры, как его бхакта, освобождённый из колодца сансары, набитого клыкастой тьмой, — ещё прекраснее от одежд и украшений, смоченных слизью из его глотки, — сладким, ласковым голосом сказал: «Не бойтесь!» — и привёл в чувство обмерших друзей. А когда журавль с криком снова налетел, чтобы долбануть его клювом, он левым бутоном-ладошкой схватил верхнюю створку клюва, правой — нижнюю и с улыбающимся лицом-лотосом играючи разорвал его, как стебель травы вирана, — а вместе с тем разорвал и горе и скорбь друзей, и страх богов, чьи сердца клонились от муки, и великую радость данавов и дайтьев. Кровь неудержимо хлынула и омыла землю вокруг; со всех сторон рвались жилы и сосуды, текли потоки жира — и он бросил на землю две половины тела, каждая с горную вершину.
3a8137931e36 · प्रकाशित 28 सित॰ 2026, 10:59:32 pm UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
По ШБ 10.11.51. Игра: сравнения «с одним вместе» (saha) — он разорвал разом клюв и чужие чувства.